Я и сама, увидев это, сломя голову, понеслась в душ. В трусах и прикрываясь спереди полотенцем, позаимствованным заранее у Ивана.

Быстро быстро сполоснулась под прохладной водой. Постоянно оглядываясь и плюясь, потому что кто то до меня явно чистил пятки и стриг ногти прямо на плитку в проходе между кабинками, постирала белье, быстренько высушила его под старым феном колпаком и резко дала деру, обещая себе, что в следующий раз буду искать другой выход для своих постирушек и банных дел.

– Здравствуйте, я насчет работы.

Широкий коридор расходился в разные стороны. Слева что то вроде подсобки и оборудованной в ней мойки. Прямо – кабинет. Справа кухня, в которой сновали люди в белой форме. Помещение густо наполнял звук шинковки овощей, ароматы и пары соусов, мяса и теплого хлеба, а также чьи то грубые выкрики.

– Наконец то! – Передо мной возник стройный мужчина с густыми усами, завивающимися на концах.

Оглядела его. Синяя рубашка, брюки, образующие неопрятные пузыри над начищенными остроносыми туфлями, ремень с блестящей пряжкой, излишне тяжелый и из за этого отвисающий вниз над ширинкой.

– Здравствуйте, – произнесла я достаточно сдержанно, чтобы показаться воспитанной и скромной.

– Какого черта, где Виталик?! – Раздалось в эту же секунду с кухни. – Он что, не смотрел в стоп лист?!

Чей то бас громыхнул над кастрюлями, но повара, не обратив никакого внимания, продолжили работать в прежнем темпе. Рассмотрела тучного мужчину в белом, который, прищурившись, изучал написанное на маленьком листочке бумаги. С черневшей на щеках щетиной, пальцами сосисками, обросшими мелкими волосками и острым крючком носом, он казался настоящим пиратом от мира кухни.

– Виталик, сейчас в зале. – Подсказал мужчина с усами и вновь посмотрел на меня. Улыбнулся. – Привет, меня зовут Гарик.

– Где Виталик, эй? – Снова донесся с кухни уже знакомый бас. – Что за…

– Прости, у нас сегодня настоящий сумасшедший дом. – Не оборачиваясь к источнику звука, заметил усатый. Наклонился ко мне и выжидающе замер. – Ты кто?

– Юлиана. – Не нашла ответить ничего умнее.

– Так что ты хотела, красавица?

– Я… я насчет работы… – Мне пришлось отклониться назад. – Там у вас объявление на двери.

– Люська паршивка! – Продолжал возмущаться пузатый повар, обладатель зычного баса, одновременно ловко орудуя ножом и жестикулируя. – Знала же, что работать некому, и не пришла! Опять напилась, наверное. Я так больше не могу. Хоть убей, но не могу. Поваров не хватает, официантов тоже. Лучше бы дальше мясо жарил спокойно в шашлычной! Все, это точно последний день, завтра ухожу!

Усатый Гарик нервно дернул бровями. Медленно обернулся к нему и проорал:

– Айваз! Эй! Что ты разошелся? Вон, смотри, какую красивую официантку я нашел! – Протянул руку и подтолкнул меня в спину. – И повара тебе найду. Сегодня. Максимум завтра. Обещаю! Не кипятись, друг, ладно?

И все это с таким знакомым мне акцентом жителей южных краев. Даже захотелось добавить наше «по братски».

Но Айваз, заметив меня, лишь взметнул руки вверх и громко возмутился:

– Ты кого, э, нам привел? – Поморщился. – Ребенок же совсем!

– Тебе восемнадцать то есть? – Шепнул, обернувшись ко мне Гарик.

– Есть.

Тогда он улыбнулся повару:

– Не ругайся, брат. Она уже взрослая, все умеет.