Конечно, возможный отказ будет унизительным. Интересно, мужчины тоже чувствуют себя униженными, когда им отказывают женщины? Внезапно она вспомнила Томаса Маккиннона. Наверное, ее отказ больно ударил по его самолюбию. Как сложно бывает разбираться с чувствами!

Мег остановилась перед закрытой дверью. Это его дверь. Девушка тяжело вздохнула, но тревожный стук сердца выдавал ее волнение. Через двадцать лет они, возможно, вспомнят все это у камина и посмеются. О счастливом будущем помечтать неплохо.

Боясь, что передумает, Мег тихонько постучала в дверь.

Тишина.

У нее упало сердце. А если его нет? От его людей она знала, что в эти часы он отдыхает. Мег надавила плечом на дверь. Она распахнулась и стукнулась о стену.

– Какого черта! – крикнул Алекс незнакомцу, решившему побеспокоить его.

Мег сбросила капюшон и прочитала изумление на лице Алекса, когда он понял, кто постучал в его дверь. Ситуацию можно было бы назвать комичной, если бы Алекс не был так растерян.

Взъерошенные золотистые волосы, усталые голубые глаза, напряженное лицо. Он казался грустным. Утомленным. Но буквально на мгновение Мег заметила счастье на его лице, когда он увидел ее. Она ему небезразлична. И это добавило Мег храбрости.

Но только на минутку.

Ее взгляд упал на грудь Алекса. Вечер был теплый, и он снял камзол, оставшись в простой льняной рубашке и узких штанах. В открытом вороте виднелся треугольник золотистых волос, а через тонкую ткань просвечивала загорелая кожа на груди. От грубой чувственности, исходившей от него, у Мег по коже побежали мурашки. Она едва не растерялась.

– Тебе не следует здесь находиться.

Мег вздернула подбородок, оторвав взгляд от его обнаженной груди.

– Мне надо поговорить с тобой. Это важно!

Алекс не ответил, просто пристально посмотрел на нее, и Мег ощутила дрожь, пробежавшую по позвоночнику. Однако она приняла его молчание за согласие и протиснулась мимо него в комнату, сразу же почувствовав запах виски. Заметив наполовину пустой стакан на столе, Мег подумала, что сама бы не прочь сейчас пригубить из него. Но нет, ей нужен был ясный ум. У Алекса же он был острый, как всегда.

Мег с любопытством огляделась вокруг. Спальня была небольшой и не такой изысканной, как ее собственные покои. Она постаралась не обращать внимания на смятую постель. Комната была удивительно чистой и аккуратной, никаких разбросанных личных вещей, как нередко бывает у мужчин. И все же убранство комнаты мало что говорило о ее хозяине. Мег тем не менее была рада убедиться, что он один. То, с чем она пришла, невозможно было обсуждать при посторонних.

– Чем обязан, миледи? – спросил Алекс.

Мег нахмурилась, уловив нотки сарказма в его словах, и пытливо взглянула на Алекса. Абсолютно непроницаемое лицо, ни намека на радушие. Как же завязать с ним разговор на столь деликатную тему? Он выглядит как запретный плод, подумала Мег, и решительности у нее немного убавилось.

– Ты сказала, что хочешь поговорить со мной, – напомнил Алекс.

Это оказалось труднее, чем предполагала Мег. Она закусила губу, не зная, с чего начать.

– Я только хотела сказать, что для меня не важно, что ты делаешь при дворе. Это не имеет значения. Думаю, у меня есть решение, которое станет выгодным для нас обоих.

Алекс замер. Если бы не участившийся пульс у основания шеи, Мег могла бы подумать, что он ее не расслышал. Но он слышал очень хорошо.

– О чем ты говоришь? – нахмурился Алекс.

– Брачный союз…

– Черт возьми, ты делаешь мне предложение?

Мег вспыхнула. Хорошо хоть он больше не хмурится, подумала она, глядя на недоверчивое выражение его лица. Начало положено. Она глубоко вздохнула и выпалила:

– Да.