— Гордишься собой, верно? — расслышала Кэйди его слова, обращенные к вороному. — Думаешь, ты самый сильный жеребец по эту сторону от Кентукки, так? Богом клянусь, ты даже в груди шире стал со вчерашнего дня. Что скажешь? А ну-ка поди сюда, мистер. Зазнайка! Вот так… Ах ты, мой умник! Ах ты, мой красавчик!

— Я могу и приревновать.

Джесс медленно повернулся вокруг своей оси. Кэйди застала его врасплох, но он был слишком хорошо знаком с повадками лошадей и знал, что нельзя делать резких движений. Даже Пег, свой в доску, мог взбрыкнуть.

— Кэйди!

Она мигом позабыла о ревности. Радость, прозвучавшая в его голосе, показалась ей слаще музыки. Он подошел к ней, широко раскинув руки. Его улыбка излучала такую любовь, что Кэйди, позабыв обо всем, бросилась ему на шею и крепко обняла.

— Ой! Ой-ей-ей!

— Кэйди? В чем дело?

Джесс осторожно отстранил ее от себя и в тревоге заглянул ей в лицо.

— Я сделал тебе больно?

— Шутишь? Нет-нет, ни капельки. — Кэйди засмеялась, стараясь его успокоить.

— Со мной все в порядке, просто… сидела на козлах слишком долго. Никак не разогнусь. Ну-ка быстро поцелуй меня, Джесс. Я тебе сюрприз приготовила — закачаешься!

Он поцеловал ее долгим, глубоким, нежным, затяжным поцелуем, оставившим после себя ощущение завершенности. Они покачнулись и ухватились друг за друга для равновесия.

— Это и есть твой сюрприз?

— Нет, — ответила Кэйди с закрытыми глазами. — Я ужасно скучал по тебе.

— И я ужасно тосковала по тебе. Давай больше никогда не расставаться.

— Давай.

Он не поехал в Грантс-Пасс вместе с ней и Леви по одной-единственной причине: из-за Бэлль-Флер. Кэйди вовремя вспомнила об этом и спросила:

— Да, кстати, Нестор говорит, что у тебя тоже заготовлен сюрприз.

Джесс, счастливо ухмыляясь, высвободился из ее объятий.

— А вот попробуй угадай.

— Бэлль?

Он кивнул и схватил ее за руку.

— Боже мой, Кэйди, ты только взгляни. Он бесподобен.

Значит, жеребенок. Ее волнение росло, пока Джесс вел ее по полутемному проходу к просторному деннику в самом конце.

— О! Ой, Джесс, смотри!

— А что я тебе говорил?

Новорожденный сын Бэлль-Флер был черен с головы до ног, если не считать белой звездочки над гордым римским носом. Он перестал сосать молоко и повернул голову, оглядывая их влажным коричневым глазом.

— Ой, смотри, он уже умеет стоять и все делать! — выдохнула очарованная Кэйди.

— Ну конечно! Он бы и бегать смог, если бы мы его выпустили. Смотри, какие длинные ноги.

— Привет, милая Бэлль.

Гордая мать повернулась и подошла к ним.

— Ты славно потрудилась, — похвалила ее Кэйди, лаская бархатистую морду, тычущуюся ей в грудь. — Какой чудный малыш! Нелегко тебе пришлось? Ты долго мучилась, милая?

— Нет, она отлично справилась. Даже без нашей с Нестором помощи обошлась. Мэрион появился на свет за сорок минут.

— Мэрион? — насмешливо переспросила Кэйди. — Неужели ты действительно собираешься назвать этого прекрасного коня Мэрионом?

— А что? Мэрион, сын Пегаса и Бэлль-Флер. Он станет классным скакуном, Кэйди. Посмотри ему в глаза — он не знает страха! Посмотри, какая голова, какая широкая грудь!

— Английская и арабская кровь.