— То-то я и смотрю, что камушек с одной стороны словно мыши погрызли! Вы ведь отламываете по кусочку на эти усилители? На жезлы? — хмыкнула я, а маг негромко рассмеялся.

— Оракулу это не вредит. Он восстанавливается, словно живой организм, наращивает частицы, что мы забираем. Хотя, возможно, для него мы действительно всего лишь надоедливые мыши. Я раньше об этом не задумывался, знаешь ли!

Я поерзала. Камень был теплым и гладким, лежать на нем было довольно удобно, но как-то не слишком приятно думать, что Оракул — живой.

— Но главная его особенность — Оракул видит Свет в людях. Ты ведь знаешь, что с его помощью наставники отбирают будущих магов?

— И вы хотите узнать, осталась ли во мне Искра? — заключила я. — Оракул это увидит, да?

— Я на это надеюсь.

— Что я должна делать?

Райден закончил свои приготовления и склонился надо мной. Зеленые глаза сияли каким-то магическим светом, словно внутри их горел огонь.

— Прижми ладони и ступни к Оракулу, Лея. И не двигайся.

— Будет больно? — тихо спросила я.

— Нет. Не бойся. Но ты должна быть спокойна и не волноваться, что бы ни происходило. Оракул — это артефакт. Он способен приоткрыть тайны событий и явлений, дать ответ на вопрос. Он даже может показать грядущее. Но при этом усиливает истинные эмоции до высочайшей точки, поэтому постарайся не нервничать. Думай о том, что действительно для тебя важно, Лея.

Я снова легла, прикрыла глаза.

— Вы поэтому дали мне плеть, магистр? — Ладони и ступни, прижатые к камню, начали немного нагреваться. — Чтобы я… выплеснула свой гнев перед тем, как идти к Оракулу?

— Я дал тебе плеть, чтобы ты могла себя защитить. И не бояться. — Он вновь склонился надо мной. Камзол маг снял, закатал рукава светлой рубашки до локтей и распустил волосы. Красная волна падала ему на плечи, и мне захотелось потрогать пряди. Просто из любопытства, все же никогда не видела такого удивительного цвета волос!

— Даже вас?

— Прежде всего — меня, — сказал Райден, не отрывая от меня взгляда. Его взгляд стал напряженным, он потянулся ко мне и закрепил правую руку кожаной петлей на поверхности камня. Потом то же проделал с левой.

— Не могу сказать, что мне все это нравится, — нахмурилась я. Подвигала руками, ладони свободно ходили внутри петель, и я смогла бы вытащить их при желании. Это слегка меня успокоило.

Магистр переместился, закрепляя мне ноги.

— Петли удержат тебя в одном положении. Не пугайся, пожалуйста.

Я заставила себя лежать спокойно, ощущая его руки на своих лодыжках. Правда, прикосновение было совсем мимолетным, магистр просто проверил крепеж и отошел.

— Что теперь?

— Ничего. Закрой глаза. Дыши. Слушай.

Я послушалась. Камень подо мной определенно нагрелся, и я даже успела испугаться, не поджарит ли он меня. Маг сказал слушать, но в гроте было тихо, и никаких звуков я не слышала. Чуть приподняла ресницы, желая узнать, что делает магистр. Он стоял, оперевшись ладонями в камень и опустив голову.

— Не подсматривай. Глаза закрой, — негромко велел он.

— Вы же не видите, что я подсматриваю! — удивилась я.

— Нетрудно догадаться, — хмыкнул он и улыбнулся, не открывая глаз. — К тому же все подсматривают.

Я замолчала и смежила веки. Конечно, подсматривают! А кто же удержится? Как-то не слишком приятно лежать на нагревающемся камне и гадать, что будет дальше! Впрочем, тепло Оракула успокаивало, и в какой-то момент я начала впадать в странное состояние полудремы.