И он ни за что не отказался бы от нее, не отдал и не желал бы изменить.

Даже если Оракул показал Райдену его собственную смерть. От руки той, кого он полюбил сильнее жизни.

Элея

На тренировочном поле Полина яростно ругалась с Шипом. Пухленькая и невысокая девушка казалась рядом с высоким и мрачным боевым магом совсем крошкой, но это не мешало ей гневно сжимать кулаки и даже подпрыгивать, пытаясь доказать свою правоту. В суть конфликта я вникать не стала, обошла орущих стороной и двинулась в сторону арбалетной зоны. Там Тисса ожесточенно всаживала в мишени стрелы, словно имела что-то личное против безобидных кружков с черточками. Не выдержав атаки кареглазой, одна из мишеней закачалась и упала, словно сраженный в бою противник. Древки стрел беспомощно покачнулись в самом центре нарисованного круга.

— Э, ты, кажется, не в духе, — пробормотала я Тиссе. И подняла ладони, когда она наградила меня яростным взглядом. Если учесть, что в руках девушки все еще был арбалет, выглядело это впечатляюще. Вернее, угрожающе. — Я пошутила, Тис! Что с тобой?

Девушка глубоко вздохнула и мрачно посмотрела в сторону. Я проследила ее взгляд: на траве черномантиевые обучали девушек приемам самообороны. Камилла стояла в паре с Арви, и на ее губах блуждала улыбка, словно стихийница не изучала боевые искусства, а занималась чем-то на редкость приятным.

Арви сделал ей подсечку, и они оба упали на траву. Камилла рассмеялась. Тисса яростно прищурилась и, натянув тетиву, спустила еще одну стрелу. К счастью, по мишени.

— Он просто ее обучает, — негромко сказала я. — Мне кажется, ты зря злишься…

— Вижу я, как он ее обучает! — Еще одна стрела с силой вонзилась в деревянный круг. — Убила бы! Обоих!

Она засопела, спустила сразу три стрелы и резко опустила арбалет.

— Ладно, — повернулась ко мне Тисса, сверкнув глазами. — Можешь не стесняться и назвать меня дурой! Я знаю, что не имею права ревновать. Арви ничего мне не обещал. У нас даже ничего не было. Ну, почти…

Она вдруг залилась краской, а я открыла изумленно рот. Вот уж не думала, что наша суровая охотница умеет краснеть! Уточнять, что это было за «почти», не стала, постеснялась. Захочет — сама расскажет.

— У нас война на носу, а я о парне думаю, — грустно сказала Тисса. — Мама меня за это по щекам бы отхлестала! И заставила на муравейнике сутки пролежать!

— О, сурово у вас, — впечатлилась я.

— Это еще ерунда, — отмахнулась Тисса. — Хотя после этих жалящих мелких насекомых такой распухшей и красной становишься, что уже совсем не до любви!

— Кажется, мне бы тоже не помешал муравейник, — пробормотала я. — Нигде не видела поблизости?

Тисса хмыкнула, окинув меня внимательным взглядом.

— То-то я смотрю, у тебя отметины такие… Говорящие. Явно не от тренировок. Такие только мужской рот оставляет. Жадный и ненасытный.

Теперь краской залилась я, да так, что даже уши загорелись. Тисса снова хмыкнула.

— Да не смущайся так, я же говорю, у нас с этим делом проще как-то… нравится парень — хватаешь и в угол тащишь. Темный и безлюдный. — Она кинула на Арви хмурый взгляд. — Главное, не влюбляться в него. Вот любовь все удовольствие портит, это я тебе точно говорю!

— Ну да. Портит, — подтвердила я. — Даже странно, что ты с таким отношением в Хандраш невинной приехала.

— А я настоящего мужчину ждала, — помрачнела Тисса.