Я откинула голову, рассматривая его лицо в неровном свете желтого огонька. Он был каким-то… другим. Не далеким и недостижимым магистром Искры, могущественным магом, главой ковена, а просто человеком. Понятным. Доступным. Таким, с которым можно болтать, смеяться и облизывать пальцы. И это было… странно.

— Магистр, — я в упор смотрела в его потемневшие глаза, — вы инкуб?

Он вздохнул, не отводя глаз.

— Да.

Я набрала воздуха.

— Вы использовали свои… способности на мне?

Он смотрел по-прежнему твердо.

— Я пытался, Лея. На корабле. И потом… в Мире Грез. И даже тем утром, когда пала Белая Башня.

Я коротко выдохнула, не понимая, как относиться к его словам. Райден сказал мне правду. Он не стал врать или увиливать, даже оправдываться не стал. Он просто признал, что делал это.

— Зачем?

— Я искал Отражение. Ты не отреагировала на мою силу и отразила ее. И это означало…

— Означало, что Отражение вы нашли, — завершила я. — А потом? Когда Искра угасла? Потом зачем?

В его взгляде что-то изменилось, и в нем мелькнула… боль?

— Потом… потом хотел узнать…

— Что? — Я пристально смотрела в его глаза, не понимая, что хочу увидеть в них.

Но ответить маг не успел, потому что закрытая дверь начала медленно отворяться. И я лишь пискнула, когда Райден потушил свечу и потащил меня за ряд бочек. И прижался спиной к стене.

— Тихо, — прошептал он мне на ухо.

Я хотела возмутиться, но его рука закрыла мне рот, и я даже подумала впиться в нее зубами. Но тут помещение осветила лампа и мелькнули белые одежды хранительниц.

— Подайте сегодня на ужин что-то молочное, Дора, — раздался властный голос Оливии. — Кашу с маслом, и добавьте сыр. И сладости. Да, девочкам нужно больше сладостей, они теряют силы на этих ужасающих тренировках! Им надо лучше питаться!

— Конечно, вы правы, Оливия. Я напеку булочек со сладкой сметаной!

— Это будет уместно…

Я с изумлением слушала речь нашей строгой Оливии. Эта женщина беспокоится о нас? Переживает? Нет, определенно в мире все не так, как я думаю! Потому что все мои представления о людях в Хандраш становятся с ног на голову!

Отстраненная и неприступная Оливия печется о воспитанницах, а магистр Искры прячется со мной в темноте, закрывая мне рот ладонью и прижимая меня к своему телу! Мир сошел с ума. Или я!

Но пока я размышляла, хранительницы возле полок начали вести себя странно.

— Дора, вам не кажется, что здесь слишком жарко? — Оливия томно откинула волосы и расстегнула пуговички на груди. — Просто дышать нечем… Это очень вредно для… колбас!

Толстушка Дора судорожно обмахивалась куском пергамента, на котором был список продуктов.

— Вы правы, Оливия! Боги, колбасы… Вы никогда не замечали, какой они странной формы? Надо же…

Хранительницы уставились на свисающие с потолка продукты.

— Вам не кажется, что эта форма несколько… неприлична?

Пухлый пальчик Доры ткнул в удлиненную, ни в чем не повинную колбасу.

— Я бы даже сказала — развратная такая форма… Намекающая.

Дора покосилась на Оливию. Потом на колбасу. И вновь на Оливию.

— Очень откровенная форма у этой колбасы! — пробормотала она, расстегивая еще одну пуговичку на платье и потирая алеющие щеки. Глаза кухарки затянулись мечтательной дымкой, а щеки раскраснелись.

Оливия же снова повела плечами, томно откидывая косы за спину, а потом нахмурилась.