Ее грудь прижалась к его груди. Она испугалась, но как могла старалась не выказать ему свой испуг. Даже когда их губы слились, она осталась неподвижной.

– Да, милая, у вас есть многое, и когда я вернусь, то потребую награду.

– Я понятия не имею, о чем вы говорите.

От его смеха по ее коже поползли мурашки.

– А я думаю, что имеете. Нам надо закончить то, что было начато в Нью-Провиденсе. – Он еще раз поцеловал ее недолгим крепким поцелуем, потом отступил на шаг. – Значит, договорились?

– Да. – Энни не верилось, что это ее голос дал согласие на его требование. Но его ухмылка подтвердила, что она произнесла это. – Да, все что вы скажете, только доставьте сюда де Порто и верните Артура.

– Все, что скажете, – повторил он ее слова и направился к причалу.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

– Некоторым это вовсе не по нраву, капитан. Джеми повернулся, щурясь от золотистого диска взошедшего над горизонтом карибского солнца.

– Насколько мне помнится, мы это голосовали.

– И едва выиграли, капитан, – возразил чернокожий. Ветер щелкнул парусами, и пятидесятитонный шлюп «Гиблое дело» заплясал по волнам в сторону Сан-Пальма, цепочки коралловых островов, тянувшейся на восток. Было известно, что де Порто предпочитал устраивать набеги в тех водах. А Джеми обычно старался держаться от них подальше.

Теперь Джеми шире расставил ноги, удерживаясь при качке.

– А как ты, Кина? Ты тоже сомневаешься в своем командире? – Он с вызовом выставил вперед обросший подбородок.

Но главного бомбардира было не просто запугать. Белозубая улыбка, расплывшаяся по его жестокой физиономии, подчеркнула темноту кожи цвета черного дерева.

– Почти всегда, – сострил он, – но все равно я за вами следую.

Выражение лица Джеми смягчилось, и он тоже усмехнулся.

– Это не делает чести твоей способности оценивать обстановку.

– Или моему уму, если на то пошло.

Взрыв хохота Джеми унес порыв бриза. Он вдохнул свежий воздух и наклонился, опираясь локтями на изрубленное ограждение борта.

– Как ты думаешь, с ними будут неприятности?

Кина покачал головой:

– Нет. Во всяком случае не сейчас.

Их взгляды встретились.

– Ты хочешь сказать, что нам надо найти де Порто как можно быстрее?

Кина пожал обнаженными плечами:

– Стими и Каннингам вряд ли будут долго ждать случая поднять бучу.

Джеми оттолкнулся ладонями от ограждения.

– Они запоют по-другому, когда мы повернем обратно к Либертии за драгоценностями.

– Вам виднее.

– Что ты хочешь сказать? – Джеми вздернул брови. – Может, не только Стими и Каннингам непрочь устроить шум?

– Я скажу то, что думаю, капитан.

– Так говори, и покончим с этим.

Чернокожий посмотрел ему прямо в глаза:

– Зря мы ввязались в это дело.

Джеми несколько мгновений спокойно выдерживал его взгляд, потом откинул голову и разразился хохотом.

– Ты что, снова приносил в жертву петухов и вслушивался в их предсмертный писк? Или гадал по линиям их крови на палубе? Поэтому ты решил, что нам лучше не гоняться за французишкой?

Когда Кина ничего не ответил, Джеми понял, что зашел слишком далеко. Чернокожий воспринимал свою языческую религию так же серьезно, как Джеми свое неверие. И Джеми никогда не насмехался над его верой. Но какого черта, ему уже надоело уговаривать эту банду кровожадных пиратов, что это была неплохая мысль – погнаться за де Порто.