— Позатот день меня баба Галя из третьего подъезда блинами кормила. У нее муж лежит в кровати и кашляет. Я к нему боялась подходить… вот, а он потом меня учил рисовать. Я умею рисовать, вот. А куда мы идем?

— Скоро увидишь, — ответил хмуро Витек. — Не отставай.

— А что я увижу?

— Сюрприз.

— Что такое сюрприз?

— Что-то интересное. И кончай меня доставать. Иди себе спокойно, — буркнул он, удобнее прилаживая ранец на плече.

— Я мороженое люблю, — без всякой логики сообщила Катя, засмотревшись на рекламный щит «Баскин-Робинса», стоявший на другом конце улицы.

— Холодно сейчас есть мороженое, — отрезал Витек, беря ее за руку. — Пошли.

Катька безропотно подчинилась. Сам же Витек подумал: «С чего это ему вдруг стало не все равно, холодно для мороженого или нет? И почему он вообще связался с этой болтливой пигалицей?»

Может быть, ответ скрывался в недоступных для понимания тайниках простой пацанской души. Виктор сам еще не научился в них заглядывать, подчиняясь лишь инстинктам, неосознанным чувствам, указывавшим на правильность или неправильность того или иного поступка. А возможно, он вспомнил маленькую, опрятную мисс в аэропорту Кеннеди. И сравнил ее с Катькой. Сравнение оказалось не в пользу последней.

Как бы там ни было, Витек терпел эту маленькую болтливую особу рядом с собой уже два дня. Был такой момент, когда он захотел избавиться от Катьки. Он просто взял ее за руку и заставил показать свою квартиру. Она пошла с ним, не сопротивляясь и не высказывая недовольства, как человек, снявший с себя всю ответственность за свою собственную судьбу.

Дверь Катькиной квартиры, грязная, с ободранным до основания дерматином, оказалась приоткрыта. В квартире было тихо, мрачно и плохо пахло. Если уж сказать точнее, пахло точно так же, как у приемного пункта стеклотары.

Витек заглянул на кухню и обнаружил там женщину, прикорнувшую на столе в позе нерадивого ученика, слишком утомленного скучным уроком.

Катя равнодушно уселась на табурет и произнесла:

— У-у, опять набралась, дурочка.

Спавшая среди объедков женщина приподняла голову, четко произнесла пару слов и снова заснула. Витек усмехнулся. Чтобы понять картину, ему не требовалось слишком много времени. Он снова увел Катьку в подвал, а на следующее утро вышел с ней в город. Неясная ночная идея обрела реальное наполнение. «Наполни свою жизнь смыслом» — призывала реклама пива. Наверное, Витьке захотелось именно этого — смысла, цели, которой хотелось бы достичь всеми силами. Какая-то непонятная пружина внутри него начала раскручиваться, подвигая на решения и действия, над которыми он посмеялся бы в другое время. И силе этой пружины он не мог сопротивляться, как нельзя сопротивляться попутному ветру. На то он и попутный ветер.

Первой целью в его мысленном списке было неприметное здание в глубине старых московских двориков. Если бы его спросили, на какой улице или в каком переулке оно находится, Витек не смог бы ответить, хотя бывал в нем много раз. Мальчишки, подобные Виктору, никогда не интересовались названием улиц.