В конце концов, фантом тоже можно притянуть – за уши и со скрипом. Предположим, сестра прикрыла его любовные похождения! Встретил девушку и забылся, а она немного помогла!

– Она хоть красивая? – насмешливо спросил Керим.

Дан пожал плечами.

Чего он никогда не делал, так это не делился с друзьями своими похождениями! Перетопчутся! Вон Кериму наверняка не терпится поведать об очередной красотке!

– Он в малой гостиной, развлекается! – скривившись, сообщил Волиан.

А развлечения Халлона были исключительно юными человеческими девицами…

Дан поморщился, вспомнив, с каким восторгом глупышки соглашались на предложение темного «развеять его горе от утраты любимой супруги в скромных покоях»!

Большинство этих девочек, которых нещадно выгоняют на следующее утро, даже не подозревают, что имели сомнительную честь понравиться вовсе не высокородному вельможе, а самому повелителю!

Одно было хорошо – Халлон не привлекал Дана и его вояри к свои развлечениям, для этого у него был Аракос.

Наверное, он единственный из вулканцев получал удовольствие от рабства. Личная игрушка повелителя, молчаливый свидетель его тайн.

Он был так недоволен, когда лет пятнадцать-двадцать назад Халлон оставил свои «прогулки» по людским королевствам и начал таскать девушек во дворец. Еще бы! Аракос не мог больше разгуливать с повелителем по людским городам, без малейшего колебания убивая любого, кто, по его мнению, представлял для Халлона угрозу.

Однако для особо деликатных поручений, которые, в случае разглашения, могли обернуться международным скандалом, повелитель всегда выбирал Дана. Вспомнить хотя бы ту пресловутую гидру в канализации Элендара – узнай горожане, чем занимался родственничек повелителя, мгновенно бы нашли в этом вину Халлона.

Дан постучал в двустворчатые двери покоев.

– Кто там? – Голос повелителя прозвучал нарочито недовольно.

– Кан советник, вам приказано явиться к его величеству! – кривясь, точно от лимона, отозвался Дорин, четко проговаривая заранее приготовленную Халлоном ложь.

Вояри толкнул ладонью дверь, та тихо отворилась.

Зеленоглазая девушка, смущенно отпрянувшая от темного, вряд ли понимала с чего вдруг в его покои бодрым шагом зашли шестеро вулканцев. Прикрывая длинными светлыми волосами обнаженную грудь, она неумело пряталась за пологом кровати. На ковре валялось алое, расшитое золотом платье, подарок Халлона. Единственное, что останется у девушки завтра утром как напоминание о ночи во дворце.

– Прости меня, свет моих очей, – елейным голосом пропел Халлон, застегивая рубашку и отбрасывая на спину белую растрепавшуюся косу. – Но долг моему государю зовет!

Бросая пылкие взгляды, повелитель покорно пристроился в центр их отряда и театрально вздохнул:

– Ведите меня! Видит Калиго, вы разрываете мне сердце!

Бедная девочка прямо в лице поменялась!

Еще бы, красавец-эльф так мучается! И никто не сможет объяснить этой дурочке, что все вздохи и комплименты не больше чем игра! Да и не поверит она!

Дан незаметно покосился на шагающего рядом повелителя. Накинул боевое зрение. Так и есть – сердце бьется ровно, спокойно. Кровь, разогретая близостью девушки, почти успокоилась.

– Ждите. – Халлон остановился у двери кабинета, кивнул Дану. – Ты со мной.

Определенно, случилось что-то из ряда вон выходящее!

В кресле у стола, подперев рукой рыжую голову, расположился Аракос. Взгляд черных глаз личной игрушки повелителя неприязненно скользнул по Дану, мехтар покосился на Халлона, тот отрицательно покачал головой. Аракос послушно потупился, хотя на его щеках заходили желваки.

Ага. Рыжий в ярости.