|
Он отличался от знакомых мужчин. В его компании не нужно было заполнять тишину пустыми разговорами. Он не старался произвести на нее впечатление повествованиями о своих подвигах. Чара уже догадалась, что Кэлин Ринг отомстил за смерть девушки из Старых Холмов. Что-то в выражении его лица подсказало ей, что именно он расправился с убийцами. Кроме того, она знала, что юный горец способен действовать решительно и беспощадно, В общем, Кэлин Ринг был не из тех, кого можно обидеть безнаказанно. Уже одно это внушало беспокойство. Что, если Бал вызовет его и Кэлин убьет брата? Она поежилась. А если получится наоборот? Это было бы еще страшнее. Солнце уже садилось, когда путники, поднявшись по склону, оказались перед частоколом. Чара остановилась. Кэлин сделал еще несколько шагов и оглянулся. — Чего ты ждешь? — спросил он. — Думаю, что, возможно, не такой уж это и хороший план, — сказала она и села на камень. Кэлин подошел к ней: — В чем дело? — Не хочу, чтобы Бал убил тебя. И не хочу, чтобы ты убил моего брата, — поспешно добавила девушка. Он взглянул на высящийся впереди частокол. — Там люди, часовые. Они видели меня, так что уйти я уже не могу. Может быть, никакого поединка и не будет. Я принесу извинения твоему отцу. — И Балу. — Если ты так хочешь, то и ему тоже. Конечно, он ударил меня, но, с другой стороны, мог бы застрелить или заколоть. Твой брат защищал вождя клана. Чара улыбнулась и, поднявшись, взяла его за руку: — Хорошо. Рука у него была теплая, и она слегка сжала пальцы, наслаждаясь прикосновением его плоти. Кэлин не сопротивлялся. — Так ты говоришь, что у вас на юге детям не дают духовные имена? Мы сходим к Обитательнице Леса и… — У меня есть духовное имя. Я — Сердце Ворона. — А я — Пламя-на-Воде. Некоторое время они стояли молча, потом Кэлин поднес ее руку к губам. — Мне было хорошо с тобой, Пламя-на-Воде. А теперь пойдем к твоему отцу. Первое разочарование настигло Кэлина, когда они прошли ворота. Часовые спустились со стены, встретив его спутницу смехом и шутками. Они говорили на незнакомом языке, и он чувствовал себя посторонним. Еще хуже было ощущение того, что его лишили чего-то ценного, дорогого. Путешествие с Чарой стало самым счастливым событием в жизни. Ее присутствие, ее близость волновали его. И вот теперь они больше не были вдвоем, а ему не хотелось делиться Чарой с кем бы то ни стало. Взяв за руку одного из часовых, высокого, поджарого, с твердыми чертами лица мужчину, девушка подвела его к Кэлину Рингу. — Познакомься, это Райстер, мой самый близкий друг. Юный горец вежливо протянул руку: — Приятно познакомиться. — А ты Кэлин Ринг. — В голубых глазах Райстера —блеснуло любопытство. Его рукопожатие оказалось твердым и по-мужски уверенным. — В тебе есть что-то от ригантов. Для южанина это редкость. — Ты просто не знаком с моим дядей Жэмом Гримо. Райстер усмехнулся. — О, Гримо-то я знаю, — сказал он. — Пьянчуга и мастер уводить чужих быков. Молодец. Но ведь Гримо не южанин. Он родился в трех милях отсюда. Давненько его не видел. Слышал, как он расправился с варлийским борцом. Вот уж, наверное, было зрелище. Лучшего кулачного бойца в мире нет. Райстер вел себя дружелюбно и естественно, и Калин расслабился. Если бы еще Чара отпустила руку своего «лучшего друга»… Вторым часовым был невысокий мужчина, жилистый, гибкий, с покатыми плечами и редкой рыжеватой бороденкой, едва скрывающей скошенный подбородок. Чара представила его как Вуллиса Свайнхема. |
