|
Лицо у него было честное и открытое, улыбчивое. — Мы собираемся пойти к дереву на зимний праздник. Кэлян поймал себя на том, что думает о Чаре и завидует счастью Киллона Астала. Въехав в город, Кэлин соскочил на землю на одной из ближайших улиц, вымощенных булыжником. Шагая рядом с пустым фургоном, он поздоровался за руку с одним из грузчиков Грассмана. Кэлин подождал, пока мужчина вернется и наполнит фургон, потом проверил содержимое. Затем поднялся по деревянным ступенькам обветшалого дома Аруса Грассмана. Крепко сложенный варлийский торговец взял деньги, медленно пересчитал перед тем, как сложить каждую монету в большой ящик стола. Он не делал попыток вести разговор и, закончив считать, нацарапал подпись на списке и отдал его Юный ригант просмотрел список. — Здесь написано, что должно быть пятнадцать мешков соли, — заметил он. — Правильно. — Погружено только четырнадцать. — Ты ошибаешься. — Давайте вместе посчитаем, — сказал Кэлин. — На складе было пятнадцать. Если один потерялся, это не моя проблема. Возможно, кто-то из твоих рабочих украл его. — Если все так, то это был один из ваших рабочих, и, значит, ответственны вы. Таков закон. — Не учи меня варлийским законам! — заорал Грассман, вскочив со стула с побагровевшим от гнева лицом. — Я не потерплю этого от горца. — Принесите еще один мешок соли, — сказал Кэлин. — Или что? Кэлин обвел взглядом помещение. — На юге, — произнес он спокойно, — все продовольственные склады каменные. Этот деревянный. Надеюсь, вы не все сбережения храните здесь? — О чем ты говоришь? — Пожар в таком месте тяжело потушить. Можно потерять все деньги. Торговец прищурился: — Ты угрожаешь мне? — Горец угрожает варлийцу? Не глупо ли? Я просто обратил ваше внимание на опасность деревянного склада. Фонарь может упасть на пол, горящая спичка, недовольный покупатель. Так много опасностей. — Ты угрожаешь мне. Клянусь, я упрячу тебя в тюрьму. — И всех моих людей? Да, это будет интересное приключение, — сказал Кэлин. — Возможно, вы схватите всех горцев Черной Горы, которые знают меня. И пока мы будем сидеть в тюремных камерах, поедая запасы Мойдарта, вы будете стоять на обломках своей жизни, среди обугленных бревен. — Он подошел поближе к Грассману и улыбнулся. — Теперь верни мне соль или деньги, ты, трусливый мешок с дерьмом! На минуту показалось, что торговец ударит Кэлина, затем он опустился на стул, достал коробку с деньгами, отсчитал пять дэнов. — Возьми и будь проклят! — сказал он. — Теперь можешь отовариваться где-нибудь еще. — Не думаю, — ответил Кэлин. — Я буду приезжать сюда до тех пор, пока не появится другой продавец. Кэлин вышел со склада и забрался в фургон. Натянув поводья, он направился на главную улицу, вниз, к казармам. Жэм посоветовал ему засвидетельствовать свое почтение полковнику. — Я не уважаю «жуков», — возразил Кэлин. — Чти его ум, — настаивал Жэм. — Тебе не нужно целовать его ботинки, но поддерживай с ним дружеские отношения. Однажды тебе может понадобиться друг среди «жуков». — А когда это ты почитал «жуков»? — возмутился юноша. — Я не согласен с Мэв. Я не тот горец, который стреляет из пистолетов перед толпой зевак. Однако ты прав, Сердце Ворона. Обычно подобный совет застревает у меня в желудке. Но все же это хороший совет. Кэлин, пересекая подъемный мост, должен был признать, что наставление Гримо пригодится ему. |
