|
— Ну же, малыш, иди сюда, отведай моего молота. Протрубил рог. Горайн двинулся на него, и Жэм Гримо, чей глаз почти закрылся, прыгнул ему навстречу. Кулак варлийца рассек ему щеку под правым глазом. Брызнула кровь. Холодная ярость всколыхнулась в душе Гримо, неся энергию ослабевшим мускулам. Удар левой в челюсть Горайна… правый боковой в живот… левый снизу под ребра… И еще… еще… еще… варлиец попытался закрыться, вобрав голову в плечи, спрятав лицо за кулаками. Но Жэм отступил на полшага и вложил всю мощь в правый снизу. Кулак пробил защиту и сплющил нос Горайна. Голова варлийца дернулась назад, и в этот миг горец нанес короткий боковой слева. Горайн перелетел через веревки и рухнул в толпу своих недоброжелателей. Двое служителей тут же нырнули под ограждение и попытались поставить пострадавшего на ноги, но тот не приходил в сознание. Чайн Шада шагнул к счетчику времени. Тот все еще не перевернул склянку. Чайн сделал это за него. Сектор варлийцев погрузился в мертвое молчание, тогда как горцы танцевали и пели. Гримо стоял в центре круга, стараясь разглядеть что-нибудь через узкую щелочку глаза. Время уходило, а его противник не шевелился. Кто-то из варлийцев крикнул «Чайн Шада!», и толпа подхватила: — Чайн Шада! Чайн Шада! Шум нарастал. Горцы молчали. Протрубил рог. Бой закончился. Гримо победил. С дальней стороны на помост ступила высокая фигура в темно-серых штанах. Из-за пояса свисало полотенце. Гримо хмуро посмотрел на него: — Пришел получить урок? — Возможно, попозже, — ответил Чайн Шада, подходя ближе. Горец сжал кулаки, но чемпион не обратил внимания на этот угрожающий жест. Вытащив полотенце, он сказал: — Позвольте взглянуть на ваш глаз. — Варлиец осторожно вытер кровь. — Надо приложить холодный компресс, но особенно беспокоиться не о чем. Толпа недовольно зароптала. На помост полетели объедки и прочий мусор. Кто-то даже швырнул пивную кружку. Теперь недовольный ропот пронесся уже по толпе горцев, и тут же отдыхавшие до этого солдаты выстроились в шеренгу, вскинули мушкеты и навели их на зрителей. — Трус! Дерись с ним! — выкрикнул кто-то из толпы. — Можете идти? — спросил Чайн. — Да, но недалеко. На помост поднялись темноволосый юноша и рыжеволосая женщина. — Давай-ка я уведу тебя отсюда, Гримо, — сказала жен- — О, Мэв. Ты не будешь меня ругать? — Не сегодня. Ну же, пойдем домой. — Она взглянула на Чайна Шаду. — Спасибо за доброту, сир. Чайн улыбнулся. Похоже, слова благодарности дались ей не без труда. Возможно, она предпочла бы проползти голой по битому стеклу. — Я к вашим услугам, госпожа. И прослежу, чтобы он получил награду. — Запущенная кем-то подушечка ударилась в спину чемпиона. — Но пожалуй, вам лучше уйти прямо сейчас. Положение выходит из-под контроля. Затем, так же внезапно, как и поднялся, шум начал стихать. Зрители, сидевшие на скамьях варлийского сектора, стали поворачиваться к северу, в сторону леса. В наступившей тишине было что-то почти сверхъестественное. — В чем дело? — спросил темноволосый юноша. Чайн Шада пересек усеянную мусором арену и, поговорив с одним из служителей, вернулся к женщине, все еще поддерживавшей одноглазого бойца. — В лесу нашли убитую варлийскую девушку, — сообщил он. Галлиот Приграничник мог охарактеризовать себя как прагматичного человека. У него не было никаких идеологических убеждений, хотя он мог вполне убедительно отстаивать доминирующую в данный момент политическую точку зрения своего начальства; не было религиозной веры, хотя он каждую неделю исправно посещал церковь, пел в хоре и занимал пост почетного дьякона. |
