– В этом случае, миледи, у меня нет совета, – наконец промолвил он. – В обычных условиях я бы посоветовал послать к Роэдрану эмиссара, чтобы попытаться выяснить его цели и причины происходящего. Возможно, он испуган событиями на севере или же набегами айильцев, о которых мы столь наслышаны. И еще, хотя за Роэдраном никогда не замечали амбициозности, он может предпринять поход в северную Алтару. Или в Андор, в нынешних обстоятельствах. К несчастью... – По-прежнему прижимая папку к груди, он повел одной рукой в сторону и вздохнул – то ли виновато, то ли огорченно.

К несчастью, Илэйн пока еще не королева, и с ее посольством Роэдран встречаться не станет. Если ее притязания на трон окажутся тщетными, а он примет ее посланца, то добившийся успеха претендент может впоследствии в качестве урока оттяпать кусок Муранди, тем паче что лорд Луан с компанией уже занял часть спорной территории. Благодаря Эгвейн о событиях на границе Андора и Муранди Дочь-Наследница была осведомлена лучше старшего писца. Свой источник информации Илэйн раскрывать не собиралась, но решила успокоить огорченного Норри. Должно быть, именно об огорчении и свидетельствовали его поджатые губы: знает, что нужно сделать, и не понимает, как это сделать.

– Я знаю о целях Роэдрана, мастер Норри. Он нацелился на саму Муранди. Андорцы в Муранди приняли вассальные клятвы от мурандийской знати на севере, отчего остальные занервничали. И есть крупный отряд наемников – вообще-то это Принявшие Дракона, но Роэдран считает их наемниками. Он тайно их нанял, чтобы они, после ухода прочих армий, оставались в стране. Прикрываясь тем, что они якобы представляют угрозу Муранди, он планирует воспользоваться этим и покрепче привязать к себе знать. И чтобы потом, когда угроза исчезнет, никто не решился бы отколоться. В будущем, в случае успеха его плана, Роэдран, возможно, будет представлять некоторую опасность – первым делом ему захочется вернуть те северные земли, – но в настоящее время для Андора он не столь важен.

Глаза Норри расширились, он, изучая девушку взглядом, склонил голову сначала к одному плечу, потом к другому. И, облизнув губы, сказал:

– Это многое объясняет, миледи. Да. Да, объясняет, – он вновь провел языком по губам. – Мой корреспондент в Кайриэне отметил еще одно обстоятельство, о котором я... мм... забыл упомянуть. Как вы, возможно, осведомлены, о вашем намерении получить Солнечный Трон там хорошо известно, и оно пользуется широкой поддержкой. Судя по всему, многие кайриэнцы в открытую высказывают готовность выступить в Андор и помочь вам обрести Львиный Трон, дабы вскоре вы смогли занять и Солнечный. Думаю, вам, наверное, не требуется моего совета относительно подобных предложений?

Илэйн кивнула, как ей показалось, вполне вежливо в подобных обстоятельствах. Помощь из Кайриэна куда хуже армии наемников, уж слишком много войн случалось между Андором и Кайриэном. Он не мог об этом забыть. Халвин Норри никогда ничего не забывал. Так почему он решился рассказать, а не промолчал, позволив событиям захватить Илэйн врасплох? Она могла ни о чем не подозревать до самого прибытия ее кайриэнских сторонников. Неужели на него произвела впечатление выказанная ею осведомленность? Или же он почувствовал опасение, что она узнает и то, о чем он умолчал? Норри терпеливо ждал – высохшая цапля в ожидании... чего – рыбы?

– Мастер Норри, пусть подготовят письмо, за моей подписью и с моей печатью. Его нужно будет разослать по всем главным Домам Кайриэна. Начать надо с изложения моих прав на Солнечный Трон как дочери Тарингейла Дамодреда, далее отметить, что я явлюсь заявить о своих правах, когда в Андоре станет поспокойнее. Укажите, что я не приведу с собой солдат, так как понимаю, что андорские солдаты на кайриэнской земле по праву возбудят против меня весь Кайриэн.