– Ты рехнулась? – взорвалась было Найнив, но Илэйн шикнула на нее.

– Я буду чувствовать себя спокойнее, если он будет рядом, Найнив. Меня-то он щипать не станет, тем более при Касейлле и еще двадцати гвардейцах. За ним, при такой-то славе, они будут приглядывать, как ястребы. Ты сказала, «двадцать», Бергитте? Именно столько?

– Двадцать, – рассеянно заметила Бергитте. – Или около того. – В ее устремленном на Илэйн пристальном взоре не было и следа рассеянности. Она напряженно подалась вперед, ладони легли на колени. – Полагаю, ты знаешь, что делаешь. – Наконец-то она ведет себя как Страж, не настаивает и не спорит. – Лейтенант Гвардии Меллар становится капитаном Гвардии Мелларом, за спасение жизни Дочери-Наследницы. То-то ему для бахвальства еще повод будет. Если только ты не считаешь, что случившееся нужно держать в тайне.

Илэйн покачала головой.

– О нет, вовсе не надо. Пусть весь город узнает. Кто-то пытался меня убить, и лейтенант – капитан – Меллар меня спас. Но вот о яде мы умолчим. На тот случай, если кто-то даст маху и проговорится.

Найнив громко откашлялась и кинула на Илэйн косой взгляд.

– Когда-нибудь, Илэйн, ты станешь слишком умной. Сама о свой острый ум порежешься.

– Она – умная, Найнив ал’Мира. – Плавно поднявшись на ноги, Авиенда оправила тяжелые юбки, потом погладила свой поясной нож с роговой рукоятью. Он был меньше, чем тот, что она носила, будучи Девой, но тем не менее внушал уважение, как оружие. – И у нее есть я, чтобы защищать ее со спины. Отныне у меня есть разрешение оставаться с ней.

Найнив с сердитым видом открыла было рот. И – чудеса! – закрыла его, на глазах успокоившись и начав разглаживать юбки.

– Чего вы все уставились? – пробурчала она. – Если Илэйн хочет, чтобы этот приятель был в двух шагах от нее и чтобы щипал ее, когда ему заблагорассудится, то кто я такая, чтобы спорить?

У Бергитте отвисла челюсть, а Илэйн подумала, не задохнется ли Авиенда. Глаза у айилки просто на лоб полезли.

Слабый звон гонга, отбивавший время на верхушке самой высокой дворцовой башни, заставил Илэйн вздрогнуть. Было гораздо позже, чем она полагала.

– Найнив, нас, наверное, Эгвейн уже ждет. – Своей одежды она рядом не увидела. – Где мой кошель? В нем мое кольцо. – Кольцо Великого Змея было у нее на пальце, но говорила Илэйн совсем о другом.

– Я встречусь с Эгвейн одна, – решительно заявила Найнив. – В таком состоянии тебе нельзя в Тел’аран’риод. Тем более ты весь день проспала. Готова поспорить, ты быстро не заснешь. И я знаю, что и в транс, в этот сон наяву, тебе войти не удается.

Она самодовольно улыбнулась, уверенная в своей победе. Сама Найнив чуть не окосела и заработала головокружение, пытаясь войти в транс, когда Эгвейн пыталась научить их этому приему.

– Готова поспорить, да? – пробормотала Илэйн. – А что в заклад поставишь? Поскольку я собираюсь выпить вон то, – она указала взглядом на серебряную чашу на приставном столике, – я спорю, что усну сразу. Разумеется, если ты чего-нибудь туда не подсыпала, чтобы обманом заставить меня выпить... Ты, конечно, ни о чем таком и не думала. Ну, на что спорим?

Самодовольная улыбка соскользнула с лица Найнив, сменившись красными пятнами на щеках.

– Великолепно, – сказала Бергитте, поднимаясь. Подбоченясь, она встала в футе от кровати, и лицом и голосом выражая осуждение. – Она уберегла тебя от болей в животе, а ты кидаешься на нее почище матушки Присс. Может, если ты выпьешь эту чашу и заснешь, забыв на сегодня о Мире Снов, я решу, что ты достаточно взрослая, и не стану приставлять к тебе для охраны сотню гвардейцев.