– Успеешь еще, – бросила ему Шиайн. – Все прошло удачно?

Широкая ухмылка рассекла его лицо, напоминавшее топор.

– Конечно, как я и планировал, – он откинул полу плаща, демонстрируя золотые банты своего ранга на красном мундире. – Ты говоришь с капитаном Личной Охраны Королевы.

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О ВАЖНОМ

Век или два, громко рассмеялся у него в голове Льюс Тэрин. Очень давно. Во имя любви Света, отпусти же! Это же сущая Бездна Рока! Голос становился все тише и тише, исчезая в укромных уголках разума Ранда.

На этот раз у Ранда имелись свои причины прислушиваться к жалобам Льюса Тэрина. Он поспешил махнуть рукой Мин, стоявшей по ту сторону врат на лесной поляне, приглашая ее за собой, а когда она шагнула в комнату, сразу отпустил саидин. В тот же миг врата свернулись в тоненькую вертикальную щель и исчезли. К огромному облегчению, вместе с саидин пропала и тошнота. Голова по-прежнему немного кружилась, но он уже не чувствовал себя так, словно в любой момент его вырвет, или он свалится с ног, или и то и другое разом. Но ощущение мерзостности осталось, порча Темного просачивалась из плетений, которые он закрепил вокруг себя. Перекинув лямку кожаной котомки с одного плеча на другое, Ранд постарался одновременно незаметно отереть рукавом пот с лица. Но он напрасно беспокоился, что Мин заметит испарину.

Первым же шагом ее синие сапоги на каблуках потревожили пыль на полу, на втором шагу пыль взвилась клубами в воздух. Девушка еле успела вытащить из рукава кружевной платочек и расчихалась вовсю. Жаль, что она не захотела остаться в платье. Рукава и отвороты ее синей куртки украшали вышитые белые цветочки, а ноги тесно облегали штаны, оттенком чуть посветлее куртки. За пояс Мин были заткнуты ярко-синие, с желтой вышивкой перчатки для верховой езды; плащ, заколотый золотой фибулой в виде розы, по краю украшали вышитые завитки; в подобном костюме она могла появиться здесь и более привычным способом, но, несомненно, незамеченной она не останется. Сам же Ранд обрядился в грубую темно-коричневую шерстяную одежду, какую мог бы носить любой работник. В большинстве мест, где они побывали за последние несколько дней, он как можно шумнее заявлял о своем появлении; но на сей раз хотел уйти не просто раньше, чем кто-то узнает о том, что он тут был, – о его визите вообще должны были знать всего несколько человек.

– Чего ты ухмыляешься и ухо чешешь, как телепень какой? – спросила Мин, засовывая платочек обратно в рукав. В ее больших темных глазах плескалось подозрение.

– Просто думаю, какая ты красивая, – негромко сказал Ранд. Она и в самом деле была красива. Всякий раз, как он глядел на нее, он думал об этом. А еще чувствовал угрызения совести из-за того, что не смог настоять на своем и отправить ее в безопасное место.

Мин глубоко вздохнула и тут же чихнула снова, не успев даже прикрыться ладошкой, а потом посмотрела на Ранда сердито, словно он был в том виноват.

– Ради тебя, Ранд ал’Тор, я бросила свою лошадь. Ради тебя я завила волосы. Ради тебя я отказалась от своей жизни! А от штанов и куртки не откажусь! Кроме того, здесь почти никто не видел меня в платье, я сразу переодевалась. Сам знаешь, твоя задумка не сработает, пока меня не узнают. А тебе и всяко не прикинуться, будто ты забрел с улицы, с такой-то физиономией.

Ранд машинально провел рукой по челюсти, ощупывая лицо, но вовсе не это лицо видела Мин. Любой сейчас, глядя на него, увидел бы мужчину на несколько дюймов ниже и на несколько лет старше Ранда ал’Тора, с черными прямыми волосами, тусклыми карими глазами и носом картошкой, «украшенным» бородавкой.