Бурлящий гнев ее ослабел, хоть и не прошел совсем, на лицо Аланны вернулось спокойствие и голос стал сдержанным.

– Ты делаешь мне больно.

Ранд знал, что ей больно. Узы позволяли ощущать ее боль. Он отпустил руку Аланны, и она принялась растирать запястье, причем нарочито. Села на второй стул, продолжая потирать руку, и скрестила ноги. Судя по всему, она размышляла.

– Я подумывала о том, чтобы освободить тебя, – наконец сказала Аланна. – Я мечтала об этом. – И тихо, печально рассмеялась. – Даже попросила у Кадсуане разрешения передать узы ей. Вот как сильно я этого хотела. Если кто и способен с тобой справиться, так только Кадсуане. Но она отказалась. Рассердилась, что я предложила такое, не спросив у тебя. В ярость пришла. Так что даже если ты и согласишься, она не захочет. – Она развела руками. – Поэтому ты мой. – Выражение лица не изменилось, но при этих словах радость вспыхнула с новой силой. – Каким бы образом ты мне ни достался, ты – мой Страж, и я несу за тебя ответственность. Это во мне не слабее, чем клятва повиноваться тебе. Ничуть не слабее. Поэтому я не освобожу тебя, пока не уверюсь, что та, другая, обращается с тобой надлежащим образом. Кто связал тебя узами? Если она достойна того, я позволю ей тебя забрать.

При одной только мысли, что его узами могла завладеть Кадсуане, Ранда словно пронзило ледяным копьем. Аланна не умела управлять им через узы, и он полагал, что это не получится и ни у какой другой сестры, но в отношении Кадсуане он не стал бы рисковать. О Свет!

– Почему ты думаешь, что Кадсуане на меня наплевать? – спросил он у Аланны, не ответив на ее вопрос. Доверяет он кому или нет, но ответа на такой вопрос от него никто не дождется. Возможно, по законам Башни Илэйн, Авиенда и Мин и не совершили ничего недозволенного, но коли откроется, что они соединены с ним, бояться придется куда худшего, чем наказания со стороны других Айз Седай. Усевшись на край кровати, Ранд принялся вертеть в руках флейту. – Потому, что она отказалась принять мои узы? Может, она не так безразлична к последствиям, как ты. Она явилась ко мне в Кайриэн и пробыла там довольно долго. По какой причине, если не из-за меня? И неужто я поверю, что ей просто приспичило навестить друзей, именно в то время, как я оказался тут? Она взяла тебя в Фар Мэддинг, чтобы отыскать меня.

– Ранд, она хотела знать, где ты был все это время, – сказала Аланна, – но боюсь, о том, куда ты подевался, гадает в Селейзине каждый пастух. Всему миру хочется знать, где ты. Я знала, что ты был далеко на севере и несколько дней оставался на месте. И только. Узнав, что они с Верин отправляются сюда, мне пришлось упрашивать Кадсуане – на коленях умолять! Лишь тогда она разрешила мне ехать с ними. Но я и сама не знала, что ты здесь, пока, шагнув из врат, не оказалась на холмах за городом. А до того я считала, что придется Переместиться чуть ли не до Тира, чтобы найти тебя. Кадсуане научила меня Перемещению, когда мы отправились сюда, поэтому не рассчитывай, что в будущем сможешь так легко от меня улизнуть.

Кадсуане научила Аланну Перемещаться? Ну, все равно это не объясняет, кто научил саму Кадсуане. Впрочем, рассудил Ранд, это и не важно.

– А Дамер и двое других позволили связать себя узами? Или и те сестры поступили с ними так же, как ты со мной?

Слабый румянец выступил на щеках у Аланны, но голос остался ровным.

– Я слышала, как Мериса спрашивала у Джахара. Он два дня раздумывал, прежде чем согласиться, и, насколько я видела, она на него не давила.