— Прошу прощения, — внезапно сказал ехавший рядом Левентис, — но вам не стоит заниматься разбойниками.

— То есть лезть под пули? — уточнил Капрас, давая жеребцу шенкелей. — Я уже давно не лезу.

Когда дойдет до морисков, в огонь пойдут и военачальники, узнать бы еще, сколько таковых сейчас у Сервиллия. Карло не то чтобы примерял себя к целой армии, но нет-нет да и приходило в голову, что язычники и парни Задаваки число стратегов изрядно уменьшили, и держать маршала, причем не паркетного, на корпусе по нынешним временам — расточительство. Дальше этой мысли Капрас старался не заходить, но какая девица не думает о женихе и какой вояка — о новой перевязи? Увы, первое по возвращении сражение выходило смешным и при этом… уродливым.

Ветерок бросил в лицо знакомую пороховую вонь, зловещий треск стал громче, тропинка обогнула начавший желтеть орешник и маршал увидел мельницу на взгорке, лошадей и мертвецов. Тела трех драгун лежали на вытоптанной поляне, рядом сидел, шипя сквозь зубы и вытянув вперед простреленную ногу, потерявший шляпу капрал.

— Полковник, — объяснил он, — за кустами… Сад там… Фруктовый.

При виде командующего предводитель драгун вытянулся в струнку, он был беспокоен и зол, главным образом на своих умников. Умники в лице чернявого капитана и раненого теньента смотрели кисло. Еще бы: и в драку полезли без приказа, и успеха не добились, и людей положили.

— Рекой не уйдут? — не стал вдаваться в подробности неудачи Капрас. — Там ведь лодки должны быть?

— Нет, господин маршал! — Василис был рад доложить хоть что-то хорошее. — Афендучи сразу же отрядил людей и выше мельницы, и ниже. Берег чистый, без тростника, все как на ладони. Лодка одна, у мостков, всех ублюдков не вместит, но попытаться они попытались. Человек пять… Одного мои парни подстрелили, остальные назад убрались, а вплавь рискнут — перестреляем как уток.

— Это если рискнут. Терять людей у какой-то паршивой мельницы — не дело. Доберемся до морисков — каждый умелый солдат пригодится… Гапзис! — окликнул Карло вовсю распоряжавшегося ветерана, чьи пехотинцы, разбившись на группы, уже подбирались к осажденному дому.

— Господин маршал?

— Крикните для порядка, чтоб скрутили главарей. Клирик тут еще?

— Не знаю, не видел.

— Тут! — рявкнул на глазах обретавший обычную лихость драгунский капитан. — Я им с мальчиком велел у коновязи ждать.

— Агас, бери святого отца, пусть попробует наставить грешников на путь истинный. Не выйдет — придется штурмовать. Не оставлять же отряд для долгой осады… Постойте-ка!

— Господин маршал!.. Просьба господина полковника… — Молоденький теньент-артиллерист, один из помощников Ламброса в его возне с облегченными лафетами, начал свой доклад еще на бегу. — Подождать со штурмом… до его прибытия…

— Когда пушки будут здесь?

Что затеял невантец, Капрас сообразил сразу, занимало другое: извилистая неширокая дорога-тропа казалась мало пригодной для того, чтобы протащить по ней артиллерийские упряжки.

— Еще четверть, ну в крайнем случае, полчаса. Господин маршал, мы проедем… Мы обязательно проедем!

3

На предложение сдаться разбойники ответили пальбой. Отец Ипполит, плотный румяный человек с голубем Милосердия на плече, огорченно развел руками. Увещевая бандитов, он проявил недюжинное красноречие и совсем не испугался выстрелов, может быть, потому что до сегодняшнего дня война была для него не больше чем словом.