Дождь, похоже, зарядил не на шутку. Вдоль разделительной полосы шел узкий газон, засаженный георгинами, — цветы гордо тянулись ядовито-алыми головками вверх, не склоняясь под дождем. Почему они все одного цвета?

Свернув на бензозаправку, я кинул подошедшей девушке: «И помыть». Надо было смыть песок и грязь, на липшие на машину во время вчерашней поездки. Девушка сказала, что под дождем автомобиль все равно в два счета забрызгает. «Не беда, — ответил я, вылезая наружу. — Забрызгает, снова помоем».

Парень пошел к туалету, а я сел на скамейку и стал думать о псе. Я так и видел его — лежащего на боку в густой траве, с кровавой раной на груди. Парень застрял в туалете — никак, понос прохватил. Может, вчерашний рамэн виноват? Парень появился, когда машина уже выезжала из мойки. Он зашагал ко мне, засовывая на ходу платок в карман брюк. В костюме и при галстуке парень почему-то стал похож на моего старшего брата. Походка у него была дерганая, лицо все такое же застывшее. У меня, наверное, не лучше, подумал я. Мы сели в машину и поехали. Девица заорала, как будто ее режут. Я забыл заплатить.

Дав задний ход, я подъехал к ней и, виновато улыбнувшись, протянул деньги. Да, я тоже на взводе, хоть и не до такой степени, как парень.

Очень скоро машину снова заляпало грязью. Дождь переходил в настоящий ливень. Все вокруг так затянуло, что моря было не видно. Молчание начинало действовать на нервы. Хотелось говорить — все равно о чем. Спросить, что ли, про пса? Прирезали, мол, собачку-то? Ладно уж, помолчу. Не буду его трогать.

Впереди на шоссе показался полицейский кордон. Полицейские в дождевиках останавливали машины одну за другой. Я кинул взгляд на парня. Он безучастно смотрел прямо перед собой. Придется решать самому. Развернуться и умчать прочь уже поздно — слишком близко, они нас заметили. Я нажал на тормоз и медленно подкатил к полицейскому. Надо было ждать, пока он отпустит переднюю машину. Дорогу перегораживали три полицейских автомобиля, один был развернут в сторону города, и в нем наготове сидели двое. Тех, что заходили на виллу, вроде не видно. Я зажег сигарету, хотя курить не хотелось. Парень за все время ни разу не шелохнулся. Даже бровью не повел.

Переднюю машину трясли основательно, что-то там в багажнике искали. Потом полицейский, дунув в свисток, поманил к себе нас. Хотел бы я знать, получили они сигнал или просто это обычная проверка. Один подошел с левой стороны, другой — с правой.

Я протянул права, ответил на два-три вопроса. Да, отвожу гостя на вокзал. Если бы он спросил, во сколько поезд, я бы ответил, что мы торопились и не успели заглянуть в расписание. Но полицейский не стал больше задавать вопросов. Второй внимательно осмотрел парня, заглянул на заднее сиденье, потом попросил открыть багажник

Я вышел под дождь и исполнил, что было велено. Надо будет в городе купить нам с парнем по зонту, совсем про это забыл.

— А в чем, собственно, дело? — спросил я.

Полицейский, не ответив, махнул следующей машине и пошел ей навстречу. Я сел за руль, стряхнул с волос и плеч дождевые капли и не спеша дал газ. Отъехав немного, посмотрел в зеркальце. Никто из полицейских не провожал нас взглядом, патрульный автомобиль следом не увязался. Слава богу, не стали парня обыскивать. Хотя кто знает, что еще ждет нас в городе. Сжав губы, я протяжно вздохнул. Парень сидел, скрестив руки на груди, и смотрел в потолок. Можно было особенно не гнать. Времени оставалось вполне достаточно.

Чем ближе мы подъезжали к городу, тем сильнее лил дождь. Эти тучи наверняка принесло не с гор, а с океана, вон они какие — черные, многослойные. Плохо дело.