«Филипп, – говорила я укоризненно, – ты слишком мало о себе рассказываешь».

«Что я должен тебе рассказывать? Все, что я имею сказать, уже известно».

Думаю, этим все сказано о глубокой пропасти между полами.

Филипп, и это я тоже заметила сразу, принадлежит к тому сорту мужчин, которым после работы требуется время для общения с самим собой.

Я этого, честно говоря, никогда не понимала. Зачем ему время для общения с собой, когда в это же самое время он может общаться со мной? Для чего читать скучную газету, если я готова сообщить детально и подробно обсудить все важнейшие события дня, да еще их и прокомментировать?

Я знаю многих мужчин, которым нужно время для себя, и очень мало женщин, относящихся к этому с пониманием. Это чаще всего приводит к тому, что тот час, который мужчина хотел посвятить себе, он посвящает ругани с женой, потому что она требует отдать ей это время.

Филипп и я, как скоро нам стало ясно, вообще не особо подходили друг к другу. Я посчитала это многообещающим началом. Ведь если рядом кто-то такой же, как я, то лучше уж оставаться одной. Иначе я вообще буду незаметна.

Я невысокого мнения о так называемой гармонии. Ее ценность необыкновенно завышена. То же скажу и об уравновешенности, спокойствии и умении вести дискуссию. То, что мы с Филиппом никогда не составим гармоничную пару, стало ясно в первую же минуту нашего знакомства, когда мы молча стояли возле расплавившегося почтового ящика, в котором горело мое любовное послание Хонке. Наши сердца, бьющиеся друг для друга, согревались возле него, как возле потрескивающего камина, и я была полностью захвачена романтикой и полнотой момента, когда вдруг Филипп фон Бюлов откашлялся, вытащил свой мобильный телефон и сказал: «Я позвоню в полицию. Если хотите, я могу защищать вас на процессе о причинении ущерба. Я думаю, что я вытащу вас даже без предварительного залога. Но к внушительному штрафу вы все же должны быть готовой».

Я смотрела на него сияющим взглядом. О чем говорит этот человек? Разве он не замечает, что произошло невероятное чудо? Ладно, все равно, подумала я, главное – один из нас это заметил. Я была абсолютно уверена в своей правоте и сказала: «Знаете, пожалуй, мы уладим этот вопрос по-другому. Просто пошли отсюда».

Потом я взяла его под руку, и поныне он не возражает, когда я говорю, что в тот самый миг мы стали парой.

Я проснулась на следующее утро очень рано – я всегда просыпаюсь очень рано, когда мне очень хорошо или очень плохо, – и только тогда смогла по-настоящему рассмотреть мужчину, который так неожиданно возник на моем пути.

Само собой, ночь мы провели вместе, потому что судьбоносность нашей встречи совершенно исключала разные манипуляции, игры, любое промедление только ради крутизны момента.

Помню, как я обрадовалась и удивилась, в кои-то веки проснувшись рядом с мужчиной, на которого было приятно посмотреть даже на голодный желудок.

Многие люди, конечно не только мужчины, в ранние утренние часы смотрятся не слишком привлекательно. Тогда лучше закрыть глаза, пока вчерашний объект поклонения скроется в ванной, если потом вообще захочется ему поклоняться.

Когда Филипп проснулся в то первое утро, вид его радовал глаз. Он намного выше меня, что, правда, не трудно. У него темно-русые волосы, очень красивые и гладкие, так что при малейшем дуновении ветра они падают ему на глаза. Как у Тома Круза в «Миссии», которая «невыполнима-2».

Добавление к фамилии «фон» Филипп заслужил уже одним своим носом, аристократично изогнутым и сильно выступающим на его худощавом лице. У него светлая кожа, и если он не побреется, то в конце дня выглядит несколько подозрительно, как будто приторговывает на заднем дворе подержанными электроприборами, которые при транспортировке попадали с грузовика.