– Надеюсь, – она сделала глоток вина, – но это был самый мучительный момент в моей жизни. Каждое слово казалось мне предательством по отношению к моим братьям. И потом, я слишком хорошо представляю себе реакцию Арабел на мой отказ. Она будет в бешенстве, и мои бедные братья дорого заплатят за ее разочарование.

– Что бы ты ни сделала, это не слишком повлияет на их положение, – вздохнула леди Эдина. – Это суровая правда, о которой тебе не следует забывать.

– Да, я постоянно думаю об этом. Так легче справиться с чувством вины. Остается только надеяться, что близнецы поймут все правильно.

– Конечно, поймут, – заверил ее Фартинг. – Они знают, кто виноват в их злоключениях. И оба достаточно сообразительны, чтобы понимать, что мы ничего не выгадаем, если ты угодишь в ловушку, расставленную Арабел. Собственно, я не удивлюсь, если эта женщина посвятила бедных ребятишек в свои зловещие замыслы.

– Скорее всего. Она могла сделать это, чтобы еще больше напугать их. Арабел всегда нравилось держать в страхе окружающих. – Шайн нахмурилась. – Однако для меня явилось неожиданностью, что она не прислала Мартина Робертсона в качестве посланника.

– И довольно неприятной неожиданностью, – заметила Марго.

Шайн бросила на девушку сочувствующий взгляд.

– Действительно. В прошлом Арабел и Малис возлагали подобные поручения на Мартина. Возникает вопрос, почему на этот раз они поступили иначе? Боюсь, ответ не сулит нам ничего хорошего.

– Мартин как-то сказал мне, что Броуди начали относиться к нему с недоверием.

– Что ж, это объясняет, почему они не воспользовались его услугами.

– Ты же не думаешь, что они причинят ему зло, правда? – тихо спросила Марго.

– Я хотела бы успокоить тебя, но боюсь, что не смогу. Извини.

– Тебе незачем извиняться. Ты не отвечаешь за своих родственников. И за Мартина. Если он в опасности, то в основном по собственной вине. Если Мартин еще жив, то самое важное – как сейчас поступит. Позволит ли страху руководить своими действиями и сбежит из Дорчебейна или будет стоять насмерть и поможет нам? – Марго вздохнула. – Я молюсь, чтобы он выбрал второе.

– И мы тоже, – сказал Гэмел. – Нам бы очень пригодилась его помощь. Однако мы должны исходить из того, что нам не на кого рассчитывать, кроме самих себя.

– Теперь, когда мы знаем, что за игру затеяла Арабел, что вы собираетесь делать? – поинтересовалась Шайн, обращаясь к Гэмелу.

– Ближе к вечеру мы с Фартингом, Блейном и сэром Лесли отправимся в Дорчебейн на разведку, чтобы под покровом темноты обследовать местность. Всегда полезно изучить укрепления врага, прежде чем вступать в схватку. Даст Бог, нам удастся обнаружить их слабое место. А ты, дорогая, отправишься в Дорчебейн завтра с небольшим отрядом. Мы встретимся в нескольких милях от Дорчебейна и примем окончательное решение, как противостоять Броуди. – Он замолчал, с тревогой ожидая ее ответа.

– Я бы не сказала, что это продуманный план действий, – произнесла она наконец.

– Возможно, но есть вещи, которые нельзя спланировать, пока мы не изучим Дорчебейн более тщательно.

– Ты уверен, что эта разведка так уж необходима? – Ей не нравилась мысль, что Гэмел и Фартинг будут находиться поблизости от вероломных Броуди без вооруженного отряда.

– Ну, не можем же мы действовать вслепую. Конечно, у нас есть некоторые сведения о количестве и привычках стражников Дорчебейна, но мы будем чувствовать себя увереннее, если немного освоимся на местности, прежде чем подъезжать к воротам.