Гэмел чертыхнулся, когда его стрела вонзилась в землю, а олень, в которого он целился, умчался в лес.

– Надеюсь, ты обойдешься без оленины на ужин? – ворчливо поинтересовался он у Фартинга и поскакал вперед, чтобы забрать стрелу.

Фартинг пришпорил своего коня, чтобы держаться вровень с ним.

– Обойдусь. Я затеял эту охоту исключительно для того, чтобы дать всем домочадцам отдохнуть от твоей угрюмой физиономии.

– Моя физиономия никого не касается, – огрызнулся Гэмел.

– Ну да. Ты похож на старого сумасшедшего старика, страдающего подагрой, – усмехнулся Фартинг. – Смотри, – сказал он, когда они остановили лошадей и Гэмел нагнулся, чтобы выдернуть стрелу из земли. – Это случайно не паж твоего брата Лигульфа?

Выпрямившись, Гэмел устремил взгляд на юного всадника, который приближался к ним галопом, и нахмурился.

– Да, это малыш Робби. – Он придержал своего жеребца, когда мальчик резко осадил коня перед ними. – Осторожнее, парень.

– Извините, сэр, но у меня важные известия. Это связано с мастером Лигульфом. Он пострадал.

– Что случилось? Когда? Где? – требовательно спросил Гэмел.

– Его сбросила лошадь неподалеку от Грейбурна, заброшенной башни у ручья. Мы сопровождали Робертсонов до Дорчебейна.

При упоминании Дорчебейна Гэмел ощутил болезненный укол, но быстро понял, что сейчас главное – помочь попавшему в беду брату.

– Он серьезно пострадал?

– Трудно сказать, сэр, но у него болит нога. Он не решается садиться в седло, пока не будет уверен, что она не сломана. Робертсоны оставили для его охраны пару своих стражников и продолжили путь. А я поскакал назад за помощью.

Гэмел кивнул:

– Молодец! Мы с Фартингом сейчас же отправимся туда. Я знаю, где это место. А ты поезжай в Данкойл и расскажи, что случилось, моим родителям. Пусть они пришлют повозку и необходимые припасы. Уже вечереет, так что нам придется заночевать там.

Мальчик ускакал, а Гэмел повернулся к Фартингу.

– Я даже не спросил, составишь ли ты мне компанию?

– Конечно, я поеду с тобой. Все равно мне нечем заняться.

Фартинг пустил коня в галоп, и Гэмел последовал за ним. Они направлялись в сторону Дорчебейна, и он не мог не вспомнить, как скакал по этой дороге в прошлый раз. Вместе с воспоминаниями нахлынула боль. Гэмел выругался, проклиная судьбу и досадуя на Шайн. В тот миг, когда его кинжал вонзился в Арабел Броуди, он лишился всякого шанса остаться с Шайн и обрести счастье. Он знал, что должен смириться с этим фактом. Либо он победит свою боль, либо она уничтожит его. Пришло время объявить о расторжении брака, решил он. Как только уладится дело с Лигульфом, он отправится в Дорчебейн и поговорит с Шайн.

К тому времени, когда они добрались до цели, наступил вечер. Возле башни их встретили двое мужчин, которые приняли их лошадей, когда они спешились. Гэмел тревожно хмурился, не зная, чего ему ждать.

– Где лошадь Лигульфа? – спросил он у одного из стражников.

– Пасется у ручья, а парень в здании.

Гэмел покачал головой и направился к башне. Перешагнув порог, он остановился и огляделся. Для места, пустовавшего годами, помещение выглядело на удивление чистым и благоустроенным. Он проследовал внутрь, глядя на помост, образующий второй этаж.