– Возможно, это порождение дьявола испугалось чистоты, которая царит здесь, – заметил лорд Магнуссон, улыбнувшись.

– Ты шутишь, дружище, но многие из нас начинают склоняться к этой мысли. Даже последний слуга в доме старается соблюдать чистоту. У моей жены все под надзором. Причем ей даже не приходится прибегать к наказаниям, все сами стремятся ей угодить. Можешь быть уверен, какая бы живность ни завелась в Данкойле, долго она не протянет. Крысы, насекомые – все размножаются в грязи. Не исключено, что разносчики чумы тоже. Отсутствие грязи – вот что отличает нас от многих других крепостей. Возможно, поэтому мы реже болеем.

– Над этим стоит подумать. Во всяком случае, это объясняет, как зараза проникает в самые укрепленные крепости. Я закрыл ворота и запретил людям выходить наружу, как только до нас дошли известия о чуме, однако она поразила нас. – Лорд Магнуссон грустно улыбнулся, глядя на сына. – К счастью, Фартингу удалось избежать смерти, прокатившей по нашей земле. С тех пор как он покинул мой дом, он нигде не задерживался надолго.

– Но теперь-то он поселится с тобой?

– Надеюсь. Вот выдам замуж Марго и…

– Конечно, она милая девушка и хорошо воспитана…

– В твоем голосе слышится сомнение, Уильям.

Лорд Уильям скорчил удрученную гримасу.

– Пару часов назад я обнаружил, что браку, на который я рассчитывал, не бывать. Так что девушка…

– Думаю, она переживет это без особых сожалений. – Лорд Магнуссон вздохнул. – Марго приехала сюда только для того, чтобы доставить мне удовольствие. Могу я узнать, почему твой сын возражает против этого брака?

– Да не было у него никаких возражений, пока он не побывал на ярмарке в Данкенли. Это городок в паре дней езды отсюда. Я сразу заметил, что он пребывает в мрачности, но не стал допытываться, что его гложет, до сегодняшнего утра. Он был не в том настроении, чтобы принимать гостей, и я попытался приободрить его.

– Но тебе это не удалось, – подытожил лорд Магнуссон. – Сердечные болезни так просто не лечатся.

– Вот именно. Он видит, какое благословение даровал мне Бог в лице Эдины, и хочет того же для себя.

– Как и любой мужчина в здравом уме.

– Спасибо. Он уверен, что нашел то, что искал, но девушка сбежала от него.

– И он не бросился вдогонку?

– Он обещал мне, что вернется домой, чтобы встретиться с тобой и Марго. Мне кажется, он надеялся, что его чувства не более чем зуд в чреслах, вызвавший временное помрачение рассудка. Но теперь мальчишка понял, что все гораздо серьезнее.

– В таком случае он уже должен быть в пути, преследуя беглянку.

– Пожалуй, но, думаю, ничего страшного не случится, если он немного повременит. Гэмел просто одержим девушкой. Страсть – плохой советчик. Пусть немного остынет.

– И то верно. Надеюсь, так и будет – ради его же блага. Сердечные болезни – настоящее проклятие. Молодежь переживает любовные страсти гораздо острее, чем люди, умудренные опытом. С годами начинаешь понимать, что бывают ситуации, когда бесполезно бороться с волей Господа и судьбой. А молодые не всегда знают, когда нужно смириться перед обстоятельствами.

Гэмел вошел в спальню мачехи и улыбнулся, глядя, как она прихорашивается перед зеркалом.

– Ты и так прелестно выглядишь, матушка, без всяких ухищрений.

– Знакомство с новыми людьми – всегда испытание для меня. Потом будет легче. Спасибо, Мэри, можешь быть свободна, – сказала она горничной и, когда та вышла, переключила все внимание на Гэмела. Ее приветливая улыбка поблекла.