– Да, священника.

Прежде чем она успела ответить, Фартинг схватил ее за другую руку и притянул к себе.

– Что за привычка предъявлять права на то, что не принадлежит тебе?

– Тебе она тоже не принадлежит и никогда не принадлежала. – Гэмел дернул ее к себе. – Это проверено и доказано.

Вырвавшись, Шайн замахнулась тяжелым ведром на обоих мужчин, но, к ее разочарованию, они оказались достаточно проворны, чтобы уклониться.

– Перестаньте тянуть меня в разные стороны, пока не разорвали на части. Вот тогда священник действительно понадобится.

– Священник нужен сейчас, – рявкнул Гэмел. Выхватив ведро из ее пальцев, он отбросил его прочь и снова притянул ее к себе.

Когда Фартинг попробовал проделать то же самое, Катриона вытащила кинжалы, которые она украла у них.

– Я сказала, чтобы вы прекратили это, иначе вам придется испытать на собственной шкуре остроту своих кинжалов. Зачем тебе понадобился священник? – требовательно спросила она, повернувшись к Гэмелу.

– Чтобы жениться на тебе.

Хотя Шайн догадывалась, каков будет ответ, она испытала потрясение. Большая часть ее существа ликовала, упиваясь мыслью о браке с Гэмелом. Его слова успокоили ее душу, терзавшуюся опасениями, что его чувство к ней – всего лишь мимолетная прихоть, удовлетворенная и забытая. И тем не менее она подавила порыв согласиться, повинуясь глубокой внутренней потребности выполнить свою старую клятву. Она должна быть свободной, чтобы вернуть свое наследство и отомстить, иначе она никогда не избавится от страха, в котором жила столько лет.

– Я не вольна выйти замуж. – Она не представляла, что ей будет так тяжело произнести эти слова, и боролась с желанием забрать их назад.

– Почему? Ты же не замужем за этим прохвостом. – Гэмел метнул свирепый взгляд в Фартинга. – Джанет рассказала Лигульфу о ваших хитростях.

– И все равно она принадлежит мне! – выкрикнул Фартинг.

– Она никогда не принадлежала ни тебе, ни какому-либо другому мужчине, – Гэмел указал широким жестом на Лигульфа и своих друзей. – Вот трое свидетелей, готовых поклясться, что у Шайн не было мужчины до меня. Этого достаточно?

При этом откровении, вызвавшем всеобщий интерес, щеки Шайн залились ярким румянцем.

– Троих вполне достаточно. Нет нужды доводить их до сотни, посвящая всех собравшихся в мою личную жизнь. И потом, это не важно. Я все равно не вольна выйти замуж.

– Но почему? Ты ему не жена, не любовница, даже не родственница. И я не поверю, если ты скажешь, что он держит тебя в рабстве. Ты свободна, а значит, мы можем пожениться.

Раздраженная его упрямством, Шайн бросила:

– Ты ничего не знаешь обо мне, совершенно ничего.

– Мне плевать на твое прошлое и даже на твое происхождение.

Он сказал это так искренне, что она опешила, но быстро пришла в себя.

– Плевать? А если, к примеру, моя мать была шлюхой, низкой интриганкой и убийцей?

– Тогда из нас получится отличная пара, потому что моя мать была такой же.

Шокированная и вместе с тем заинтригованная Шайн могла только пожалеть, что сейчас не время для удовлетворения любопытства.

– Я воровка, – заявила она.

– В таком случае сходи в церковь и покайся. Когда ты станешь моей женой, тебе не придется добывать хлеб насущный подобным способом. – Он схватил ее за плечи и слегка встряхнул. – И чтоб я больше не слышал об этом. Хватит глупостей!

Его упрямство и командный тон разозлили Шайн.

– Я начинаю думать, что у тебя в голове пустота.