– Фартинг, скажи что-нибудь, – попросила она встревоженно. – Что у тебя болит? Ответь же мне.

Фартинг икнул.

Шайн Катриона уставилась на его безвольное тело, а затем начала хихикать – то ли от облегчения, то ли от ощущения нелепости происходящего. По мере того как ухмылка на раскрасневшемся лице Фартинга становилась шире, ее смех становился громче. Краешком сознания она отметила, что к ее веселью присоединились незнакомцы, появившиеся в лагере.

– Ах ты, безобразник! – воскликнула она, поднявшись на ноги. – Клоун! Я думала, что ты умер.

– Пока еще нет. – Фартинг попытался сесть, путаясь в своем черном плаще. – Просто немного загулял.

– Неужели? Ни за что бы не догадалась, – заявила Катриона, подбоченившись.

Фартинг попытался сфокусировать взгляд на четырех мужчинах, стоявших у нее за спиной.

– А это кто?

– Не знаю. – Шайн Катриона подняла с земли его шляпу и вручила одному из близнецов. – Но если бы они представляли для нас опасность, мы бы уже лежали замертво. – Она повернулась к незнакомцам: – Если вы хотели предложить помощь, то, как видите, она не потребовалась. – Она бросила хмурый взгляд на Фартинга. – Хотя, возможно, скоро понадобится. Я начинаю думать, что кое-кому не повредит хорошая порка.

Гэмел ощутил стеснение в груди, глядя в прелестные голубые глаза девушки.

– Мы действительно хотели помочь, – произнес он, не без труда разлепив губы. – Кроме того, собирались разбить здесь лагерь.

– Что ж, места хватит всем.

– Благодарю вас, мистрис. Позвольте представиться. Я сэр Гэмел, а это мой брат Лигульф, мой оруженосец Блейн и мой добрый друг сэр Лесли.

Шайн Катриона кивнула.

– Катриона, Белдейн, Бэрри и Фартинг Магнус, – сказала она, поочередно указав на братьев и Фартинга. – Если желаете, можете присоединиться к нашему ужину. Пока вы будете заниматься своими лошадьми, я приготовлю еду. – Она подхватила Фартинга под руку, чтобы помочь ему встать.

К тому времени, когда вся компания расселась вокруг костра, Гэмел сумел овладеть собой. Однако его взгляд не отрывался от девушки. У нее были самые красивые голубые глаза из всех, что ему приходилось когда-либо видеть. При звуках девичьего голоса его мысли устремлялись в спальню, а каждое движение отзывалось болью в чреслах. Он уже желал ее так сильно и страстно, как ни одну женщину на свете, и невольно задавался вопросом: не ее ли он искал так долго и усердно.

Мысль, что она принадлежит другому мужчине, причинила ему боль. Но девушка и Фартинг, чье имя она так естественно связала со своим, оказали им гостеприимство, и домогаться ее внимания было бы оскорблением, на которое Гэмел никогда бы не пошел. Ему ничего не оставалось, как сидеть у костра, наблюдая за ней и гадая, какого цвета у нее волосы, спрятанные под головным убором.

Лишь один раз он взглянул на Фартинга Магнуса. Хоть и пьяный, тот пристально наблюдал за ним. Судя по выражению его черных глаз, он догадывался о чувствах Гэмела и воспринимал их как угрозу.

– Я не просто так напился, у меня был повод кое-что отпраздновать, – заявил Фартинг, старательно выговаривая слова.

– Отпраздновать? Что именно?

– Ну, разные вещи, сейчас не вспомнишь.

Катриона рассмеялась:

– Ты же знаешь, что слаб на выпивку.

– Что верно, то верно. – Фартинг прошелся пятерней по своим густым волосам иссиня-черного цвета. – Но я не мог допустить, чтобы мои собутыльники узнали об этом.

– Ну конечно. Откуда им знать, что ты совсем не умеешь пить?

– Пожалуй, они все-таки догадались.