– А получить веские основания для суда над ними очень трудно.

– Да, Броуди хитры. Их враги умирают с завидным постоянством, а они остаются в стороне. Все знают, кто выгадал от очередного убийства, но не могут ничего доказать.

– Неужели нельзя положить этому конец?

– Ну, давай возьмем хотя бы бедного лорда Ангуса Макгрегора. Он набожный человек и горячо любит свою жену. Для большинства людей достаточно обетов, которые они произносят перед священником. Но он как истинный рыцарь поклялся своей жене честью и мечом, что всегда будет хранить ей верность.

– А Арабел заставила его нарушить эту клятву.

– Увы… Они встретились при дворе. Лорд Ангус говорит, что его словно околдовали. Он задержался в Стирлингшире, чтобы быть рядом с ней, а затем последовал за ней в Дорчебейн, придумывая лживые отговорки, чтобы объяснить жене свое долгое отсутствие. Арабел все глубже втягивала его в то, что он называет пучиной порока. Его вина усугубляется еще и тем, что именно его жена, пребывавшая в полном неведении, вырвала его из этой трясины. Она прислала ему письмо, где сообщала, что неважно себя чувствует в ожидании третьего ребенка. Роды не обещали быть легкими, и она хотела, чтобы он был рядом.

– Но все кончилось хорошо?

– К счастью. – Гэмел поцеловал ее в лоб. – Ангус говорит, что он словно очнулся от дурного сна. Не мешкая, он покинул замок Броуди и поспешил домой, где его встретил новорожденный здоровяк сын и усталая, но идущая на поправку жена. История, однако, на этом не закончилась. Вскоре ему дали понять, что за свой проступок ему придется расплачиваться не только чувством вины и стыда. Броуди узнали, в чем слабость Ангуса: он боялся, что жена узнает о его грешках. Ангус не участвовал в их преступлениях, но ему пришлось помогать им в суде и держать рот на замке, когда он узнавал об их злодеяниях.

– Если он поможет нам, то былые прегрешения, которые он так тщательно скрывал, станут общеизвестны.

– Да. Он все понимает и собирается признаться своей жене, прежде чем отправиться сюда. Вот почему он вначале прислал своего оруженосца.

– Едва ли она очень удивится.

– Думаешь, она уже знает?

– Она не могла не почувствовать, что он изменился. Ангус говорит, что терзался чувством вины и стыда. Такие сильные эмоции трудно скрыть, особенно от любящего сердца. Надеюсь, она способна прощать, – сказала Шайн, глядя на поля вереска. – Будет очень грустно, если махинации Арабел разрушат брак, начинавшийся с большой любви. – Она нахмурилась. – Смотри, Гэмел. Всадник.

Гэмел тоже повернулся, вглядываясь в даль.

– Это Лесли, – сказал он после небольшой паузы. – Странно. Он вернулся намного раньше, чем ожидалось.

– По крайней мере он вернулся живым, – отозвалась Шайн, не скрывая облегчения. Ей не нравилась мысль, что самый близкий друг Гэмела подвергается опасности, особенно когда эта опасность исходит от ее родственников.

– Слава Богу. – Он взял ее за руку. – Пожалуй, нам следует спуститься вниз и послушать, что он скажет.

По мере приближения к большому залу Шайн охватывало все большее напряжение. Им пришлось ждать, пока сэр Лесли приведет себя в порядок и соберутся остальные. Тем временем слуги подали закуски и медовуху. Едва все расселись за столом, как появился освежившийся сэр Лесли. Шайн, страшившаяся новостей, которые он привез, сделала несколько глотков из своей кружки в тщетной попытке успокоиться.

Слушая рассказ сэра Лесли, она убедилась, что мрачные предчувствия ее не обманули.