– Рискни!

Ладно, признаюсь, я не самый умный человек в мире и, наверное, мой план был невероятно глуп, но я решила, что меньше всего он ожидает от меня нападения.

В общем, я набросилась на него. Я была права, мне удалось застать Пирса врасплох и ему пришлось убрать Анджелу с дороги, чтобы отразить мою атаку. Он с такой силой отшвырнул мою худенькую сестру в сторону, что она ударилась головой о дверь и упала на пол. Ну, хоть не перерезал горло.

В отличие от нее, для меня все выглядело не столь радужно – я оказалась в плену у Пирса.

 – Надеюсь, ты не собираешься сдаваться, Элли.

Конечно, нет.

Детектив был большим парнем, но, очевидно, не посещал курсы самообороны, в отличие от Сета. Он не стал отрывать меня от земли – чтобы я не могла наступить ему на ногу – и сжимать мои руки в локтях, а вместо этого обнял за плечи, давая возможность врезать ему локтем под ребра. Этого оказалось достаточно, чтобы вырваться и рвануть к задней двери.

– Элли! – закричал он и, забыв об Анджеле, побежал за мной. Как я и планировала.

Если бы не дурацкий кухонный стол, который стоял между стеклянной раздвижной дверью и мной, я бы уже была снаружи и кричала во всех легкие. Я начала обходить его, но Пирс успел меня схватить.

– Тебе стоит придумать что-то получше, – сказал он, хватая меня за волосы.

Когда он потащил меня назад, я вцепилась в стул, размахнулась и ударила его им. В фильмах, когда Чак Норрис бьет кого-то стулом, тот обычно разлетается на миллион щепок. С моим подобного не произошло, – что было разочаровывающе – зато он оставил огромную царапину на лице Пирса. Судя по его взгляду, я точно первая из девушек, которая пустила ему кровь.

Я снова побежала к задней двери, но она оказалась заперта. Мне не удалось открыть ее, потому что очень злой и раздраженный маньяк схватил меня и бросил на кухонный стол. Я ударилась головой в том же месте, что и в начале лета, перед глазами, как и тогда, замелькали звездочки. У меня на секунду закатились глаза, но я быстро пришла в себя, когда почувствовала обжигающую боль, будто меня решили поджарить на костре.

Несколько мгновений я не могла думать и только кричала от боли, пока Пирс вел ножом по моему животу. Этому парню явно нравилось растягивать удовольствие.

   – Вот так, Элли, – нежно говорил он. – Покричи для меня, моя маленькая фурия.

Его голос привел в меня чувство и, оказалось, что он лежит на мне. Я стала молотить руками и ногами, несмотря на то, что живот начал гореть еще сильнее. В конце концов, мне удалось высвободить одну руку и врезать ему, но недостаточно сильно, чтобы спихнуть с себя крупного мужчину. Должна сказать, психопату это понравилось.

Я решила попробовать новую тактику и попыталась нащупать что-нибудь на столе, но в пределах доступности оказались лишь письма, сумочка Анджелы и ключи от моего «Джипа». Ключи от моего «Джипа»!

Розовый швейцарский нож еще никогда не казался мне столь прекрасным. Сет говорил, что он не поможет справиться с серийным убийцей, но я решила проверить эту теорию. Схватив нож и открыв маленькое, не больше трех сантиметров, лезвие, я вонзила его в ближайшую часть тела Пирса – в предплечье. Рану сложно было назвать смертельной, но, судя по всему, она причиняла боль. Когда детектив отступил назад, я вытащила нож и с криком: «Нравится, придурок!» нанесла ему еще пару-тройку ударов.

Хм, кажется, Пирсу не понравилось это, потому как он назвал меня на букву «С» и в этот раз ударил ножом в живот.

Я все чувствовала и понимала, что происходит, но почему-то больше не ощущала боль. Как будто она стала настолько сильной, что просто перестала ощущаться. В общем, удар ножом не был таким болезненным, как когда он резал мне живот с минуту назад.