– Позволь мне все объяснить.

Я перевела взгляд на Сета. Сейчас он стоял достаточно близко, чтобы при желании можно было коснуться меня. Уверена, он хотел этого, но не сделал. Именно поэтому я не стала звонить в полицию или вытаскивать разделочный нож из ящика за спиной.

– Я не причиню тебе боли, – сказал Сет, когда понял, что я даю ему шанс. – То, что я делаю с ножом – это нервная привычка. Всего лишь. Я не хотел напугать тебя. Я бы никогда…

Я не услышала окончание предложения, потому что именно в этот момент на улице прогремел гром, и дом осветила яркая вспышка, после чего вырубило свет. Я вскрикнула, напуганная тем, что не могу больше видеть Сета, который почему-то решил, что я боюсь темноты и крепко прижал меня к себе.

– Отпусти меня.

– Когда мне было девять лет, я стал свидетелем того, как зарезали мою мать.

Он… что?

 Это признание выбило из меня все страхи и желание сопротивляться.

– Что?

Даже в темноте, когда я могла видеть лишь тени, Сет все равно отвел от меня взгляд. После чего разжал объятия и сполз по столу на пол.

– Это был угон автомобиля в Сан-Диего. Тот парень и меня пырнул ножом, но по чистой случайности не задел сердце. Нашу машину нашли в Риверсайде, а парня, который ее угнал, так и не поймали. В то Рождество отец покончил жизнь самоубийством, а меня отправили жить к тете Джанис.

– Сет.

Сет с отсутствующим видом покачал головой.

– Это было давно.

Я не знала, что сказать, поэтому тоже опустилась на пол и сжала его ладонь. Когда он напрягся, я осознала, что мы сидим и держимся за руки по моей инициативе. Я хотела вырвать руку, но это было бы слишком жестоко. Мне кажется, что именно этого Сет и ожидал. Но у меня не хватило духу так поступить. И вместо этого я переплела свои пальцы с его.

Спустя несколько секунд, Сет, наконец, осознал то, что я не собираюсь отпускать его руку и, нерешительно прижав мою ладонь к щеке, сделал глубокий вдох. Я удивилась, почувствовав дрожь, которая пробежала по его телу. Одно дело, когда я вздрагиваю от его прикосновения, а другое, когда его трясет от моего.

– И как так получилось, что ты увлекся ножами? После того, что случилось, ты, скорее, должен был бояться их?

Поняв, что я нервничаю, Сет быстро опустил наши руки на колени. Я уже решила, что не получу ответ на свой вопрос, но он неожиданно произнес:

– Когда я переехал в Беверли-Хиллз, социальная служба предложила мне начать посещать психолога, но тетя Джанис всегда предпочитала нетрадиционные методы. Она сказала, что я должен посмотреть своим страхам в лицо и подарила мне первый нож.

Я перевела взгляд на нож, который лежал на столе.

 – Этот?

Сет понял, что я имела в виду.

– Да. Тетя Джанис нашла человека, который научил меня пользоваться им, а потом записала на уроки по самообороне.

– И тебе это помогло?

Сет вздохнул.

– Кошмары прекратились. И я перестал бояться оставаться дома один. Но в целом, судя по всему, не совсем, раз уж я вырос таким эксцентричным. – Сет отпустил мою руку и добавил: – Или сумасшедшим. Психованным. И как ты еще назвала меня? Любителем топить котят для удовольствия?

Ой. Теперь это звучало просто ужасно.

– Ты забыл упомянуть о том, что я предположила будто ты гей.

Он рассмеялся, и я тоже натянуто улыбнулась.

– Прости, – произнесла я.

Сет повернулся ко мне. Теперь, когда мои глаза привыкли к темноте, я могла различить черты его лица. Достаточно, чтобы увидеть каким напряженным взглядом он посмотрел на меня.

– Нет, – яростно произнес Сет. – Не нужно извиняться. Ты первый человек, которому я рассказал об этом. Мне не нужно твое сожаление.