Клинки, пули и пламя. В помещении разгорался пожар. Завыли сирены, из спринклеров на потолке брызнули струи ледяной воды. Приговоренные попали в ловушку между огнем, водой и четырьмя смертоносными охотниками. У них не было ни шанса.

— Я ваше последнее слово! Ваша омега! Я несу вам мир и покой! Придите в мои объятия!

Но никто не желал обниматься с Годдардом. Люди съеживались от страха и молили о пощаде. Единственной милостью, какую им оказывали, была скорость, с которой с их отправляли на тот свет.

— Вчера вы были богами. Сегодня вы смертные. Смерть — это мой дар вам. Примите же его с благодарностью и смирением!

Серпы так увлеклись, что не заметили, как Роуэн выскользнул за дверь. Он метнулся через коридор и заколотил в стеклянную дверь офиса № 602. Наконец ему кто-то открыл, и Роуэн смог предупредить о визите серпов.

— Уходите по запасной лестнице! — сказал он. — Постарайтесь увести как можно больше людей. Не тратьте время на вопросы — спасайтесь!

Если у служащего и были какие-либо сомнения, их быстро прогнали крики страха и отчаяния, доносящиеся из офиса напротив.

Когда несколько минут спустя Годдард, Вольта и Хомски, разделавшись с офисом № 601, ворвались в № 602, они обнаружили там одного Роуэна, разносящего пожарным топориком компьютеры, столы и вообще все, что попадалось под руку, в точности как велела серп Рэнд.

Серпы двигались быстрее огня, быстрее потока людей, пытающихся спастись. Вольта и Хомски блокировали две из трех лестниц. Рэнд утвердилась у главного входа и стояла там, словно вратарь, выпалывая каждого, кто пытался проскочить через переднюю дверь. Годдард извергал свою ритуальную литанию, одновременно продвигаясь сквозь охваченную паникой толпу и меняя оружие, когда ему того хотелось. Роуэн продолжал орудовать топором, круша все вокруг, и при этом тайно направлял людей к единственной свободной лестнице.

Через пятнадцать минут все было кончено. Здание пылало, вертолет теперь висел над ним, а серпы выступили наружу через главный вход, словно четыре всадника постмортального апокалипсиса.

Роуэн вышел последним, волоча за собой топор, который затем со стуком бросил на мраморный пол.

Перед ними возвышались с пол-десятка пожарных машин, в воздухе парили амбу-дроны, а позади всего этого толпились выжившие. Некоторые из них, завидев серпов, убежали, но ровно столько же осталось — любопытство превозмогло страх.

— Видишь? — сказал Роуэну серп Годдард. — Пожарные не вмешиваются в операцию серпов. Они дадут всей халупе сгореть дотла. Что же до выживших, то нам предоставляется великолепная возможность для пиара.

Он выступил вперед и объявил тем, кто не сбежал:

— Прополка закончена! Выжившим гарантируется иммунитет. Подходите и примите его.

Он протянул вперед руку — ту, на которой красовалось кольцо. Остальные серпы последовали его примеру.

Поначалу никто не сдвинулся с места — наверно, решили, что это ловушка. Но через несколько мгновений один служащий, с ног до головы в пепле, шагнул вперед, за ним еще один, и еще, а потом и вся толпа с опаской двинулась вслед. Первые преклонили колени и поцеловали кольца. Как только остальные увидели, что это не обман, они хлынули вперед, едва не смяв серпов.

— Эй, полегче! — надрывался Вольта. — По одному, по одному!

Но то же самое стадное чувство, что толкало людей к бегству, сейчас влекло их к спасительным кольцам. Казалось, они в одно мгновение позабыли о своих мертвых сослуживцах.

Толпа становилась все гуще и приходила во все большее возбуждение. Годдард убрал руку, снял кольцо и протянул его Роуэну со словами:

— Что-то я устал.