Рыдания Бена стали громче, и отец крепче прижал его к себе. Серп направился к матери. Цитра приготовилась кинуться ему наперерез и подставить себя под лезвие, но вместо того, чтобы взмахнуть ножом, гость протянул матери другую руку:

— Поцелуйте мое кольцо.

Этого не ожидал никто, а Цитра меньше всех.

Мать глядела на серпа во все глаза и в неверии трясла головой.

— Вы… вы даете мне иммунитет?

— За вашу доброту и прекрасный ужин я даю вам иммунитет на год. Ни один серп не коснется вас в течение этого срока.

Но мать заколебалась.

— Лучше дайте его моим детям!

Однако серп по-прежнему протягивал свое кольцо ей. Перстень был украшен огромным бриллиантом размером с фалангу пальца, внутри камня темнело таинственное ядро. Такие кольца носили все серпы.

— Я даю его вам, а не им.

— Но…

— Дженни, делай, что тебе говорят! — прикрикнул отец.

И она сделала. Опустилась на колени, поцеловала кольцо. Ее ДНК была считана и переведена в базу данных Ордена серпов. В то же мгновение мир узнал, что Дженни Терранова получила иммунитет на двенадцать месяцев. Серп взглянул на кольцо — оно тускло светилось красным, указывая, что человек перед ним имеет иммунитет, — и удовлетворенно улыбнулся.

Вот теперь он наконец сказал им правду:

— Я пришел, чтобы выполоть вашу соседку, Бриджит Чедуэл. Но ее не было дома, а я проголодался.

Он ласково погладил Бена по голове, словно благословляя. Похоже, это успокоило мальчика. Затем серп направился к двери, по-прежнему держа в руке нож, из чего ясно следовало, каким оружием он собирается воспользоваться для прополки. Но прежде чем уйти, гость обернулся к Цитре.

— Ты видишь то, что скрывается за личиной мира, Цитра Терранова. Из тебя вышел бы хороший серп.

Цитра отпрянула.

— Да не хочу я!

— Это, — промолвил гость, — первое и самое важное требование.

Повернулся и вышел, чтобы убить их соседку.

Тем вечером они об этом не говорили. Никто не упоминал прополку, словно разговоры о ней могли навлечь беду. Из-за соседней двери не доносилось ни звука — ни криков, ни жалоб, ни мольбы. А может, их заглушал телевизор в квартире Терранова. Это было первое, что сделал папа Цитры, как только серп ушел, — включил телевизор и выкрутил громкость до максимума, чтобы не слышать, что происходит за стеной. Впрочем, это было ни к чему, потому что серп выполнил свою работу тихо. Цитра поймала себя на том, что прислушивается. И она, и Бен вдруг обнаружили, что испытывают некое нездоровое любопытство, и обоим стало втайне стыдно.

Через час почтенный серп Фарадей вернулся. На этот раз дверь открыла Цитра. На его светлой мантии не появилось ни единого кровавого пятна. Может, серп носит с собой запасную? А может, он воспользовался стиральной машиной соседки после того, как выполол беднягу? Нож тоже сиял чистотой. Серп протянул его Цитре.

— Не надо! — буркнула та, зная, что может сейчас говорить за всю свою семью. — Мы никогда больше им не воспользуемся.

— Но вы должны им пользоваться, — возразил Фарадей. — Пусть он напоминает вам.

— Напоминает о чем?

— О том, что серп — только инструмент смерти, а направляет его ваша рука. И ты, и твои родители, и все, живущие в этом мире, — вот кто орудует серпами. — Он осторожно вложил нож в ее ладонь. — Мы сообщники. Вы должны нести свою долю ответственности.

Может, он и прав, но после его ухода Цитра все равно швырнула нож в мусорное ведро.

• • • • • • • • • • • • • • •

Это самая трудная вещь, о которой можно попросить человека.