Женьке все стало понятно, поэтому дальнейших вопросов он не задавал.

— Твоя кандидатура была рассмотрена и ты принят не случайно. Тот факт, что ты был в плену у душманов и сбежал при этом, говорит о многом. Тут есть и плохие и хорошие стороны. Вторым по списку идет сержант Хорев Денис Сергеевич.

Им был тот самый «четвертый» кто прилетел с нами в Куляб на АН-24.

— Я! — отозвался тот. Одежда на нем по-прежнему была гражданской. Какой-то серый спортивный костюм, на ногах ботинки.

— Ты у нас медик по образованию и заодно ротный саниструктор, так?

— Так точно.

— В боевых условиях, под пулями сможешь оказать первую помощь, вплоть до извлечения пули или осколков? — вопрос от Игнатьева прозвучал несколько вызывающе.

— Я медик, а не хирург, товарищ капитан! — поправил сержант. — Это другое. Могу и операцию провести, но в боевых условиях сами понимаете, результат непредсказуем. Это и грязь, это инфекции. Много нюансов. В любом случае, я уже многим нашим парням помог на ноги встать. Всякое было.

— У меня есть информация, что ты своему командиру роты жизнь спас, пока пальцем пробитую артерию зажимал. Было такое?

— Так точно, было.

— Молодец, мужественный поступок. Готов приложить еще больше усилий?

— Так точно.

— Отлично, — кивнул офицер. — Третий кандидат, прапорщик Корнеев Павел Иванович. Сапер, разбирается во взрывном деле. При этом имеет разряд по спортивной стрельбе из винтовки. Охотник. Значит, хорошо стреляешь?

— Ну, звери на охоте не жаловались! — в своей юморной манере ответил Паша. — А что касается взрывного дела, то это не профессиональное, но успеха я в этом достиг.

— Что конкретно можешь? — задал прямой вопрос Игнатьев.

— Могу заминировать что угодно, замаскировать так, что и не догадаешься. Могу сделать самодельное взрывное устройство из подручных средств. Если заморочиться, могу взорвать телефон, пачку от сигарет. Ну и все в таком духе.

Может оно так и есть, правда, когда мы сидели в зиндане у старика Иззатуллы, изготовить детонатор для нескольких кусков добытого мне пластида, он не смог. Ну, оно и понятно — откуда в яме детали? Тем не менее, именно его идея была развести на минометной мине костер. Это хорошо помогло нам, когда мы уносили ноги из кишлака.

— А еще я очень любопытный… — зачем-то добавил Корнеев. — И знаю немецкий язык.

— Принято, — в своей обычной манере кивнул Игнатьев. — Самарин Дмитрий Александрович, рядовой. У тебя хорошая рекомендация, спортивный разряд по боксу, ранее занимался борьбой, так?

— Так точно! — кивнул Димка. Он разговаривал с офицерами ровно так, как предписывал устав и как его научили на прошлом месте несения службы.

— Также хорошо стреляешь, обладаешь высокой устойчивостью, выносливостью. Со здоровьем проблем нет. В курсе, что придется учиться стрелять из всего, что только есть на вооружении советской армии?

— Так точно.

— Выдам тебе пулемет. Будешь на себе таскать.

Самарин улыбнулся. На фоне остальных, он выступал как стрелок. Ничего особенного, таких как он в армии тысячи. Но тут сыграла большую роль моя рекомендация. Дима легко обучаемый, дай ему грамотного инструктора и через пару лет там будет машина для убийства. Я порекомендовал его не только потому, что некого было, а еще и потому, что он очень напоминал мне типажи ребят из моего отряда.

— Следующий, пятый участник группы, прапорщик Иванов Кирилл Викторович. Воздушно-десантные войска, в Афганистане уже больше трех лет. Хорошо владеет местными наречиями, немного знает фарси и урду.

— Еще английский! — добавил тот.