|
Рядом с ним сидел человек, чье лицо показалось Мегрэ знакомым. - Представляю вам своего адвоката, мэтра Лелу. Отныне мэтр Лелу будет защищать мои интересы в Париже. В противоположность тощему Монфису Лелу был весьма упитанным; на столе перед ним стоял большой стакан, из которого он потягивал коньяк. - Добрый день, комиссар... Присаживайтесь... Мой клиент... - Однако я не знал, что господину Монфису уже требуется адвокат, - прервал его Мегрэ. - Не адвокат, а поверенный в делах! Ситуация выглядит и теперь достаточно запутанной, и до тех пор, пока завещание не будет найдено... - Кто сказал вам, что завещание существует? - Позвольте, но ведь это очевидно!.. Такая деловая женщина, ведущая денежные операции, как госпожа Буанэ, урожденная Казенов, не могла не подготовить... В эту минуту в оранжерее появились госпожа Монфис и ее пятеро сыновей, шедшие гуськом по росту. - Извините нас, - сказала супруга со скорбной, приличествующей случаю улыбкой. - Мы уезжаем, Анри! Мы едва поспеем на вокзал. До свидания, господин комиссар... До свидания, мэтр Лелу... Вы не слишком долго застрянете в Париже, Анри? Дети по очереди поцеловали отца. Слуга ждал с вещами. Когда семья его удалилась, Анри Монфис налил себе рюмку коньяку, не спрашивая, налил рюмку Мегрэ и заговорил: - Я счел своим долгом, господин комиссар, и прежде всего долгом в отношении своей семьи, обратиться к юристу, который отныне будет держать с вами контакт, и... Из носу у него текло, Монфис едва успел вытащить платок из кармана. И тут он с удивлением увидел, что комиссар встает и берет со стула свой котелок. - Но куда же вы? - Я охотно приму мэтра Лелу в своем кабинете, когда он найдет нужным сообщить мне что-либо, - ответил Мегрэ. - Всего хорошего, господа. Анри Монфис не мог прийти в себя от изумления. - Да что это с ним? Что на него нашло? Адвокат, развалившись в плетеном кресле и согревая в пухлой руке рюмку с коньяком, сказал бодрым тоном: - А вы не обращайте внимания... Уж он такой... Видите ли, эти полицейские не любят иметь дело с законниками. Увидев меня у вас, он почувствовал себя задетым. Можете во всем на меня положиться... Он замолчал, озабоченно откусывая кончик предложенной ему сигары. - Можете мне поверить... Первые выпуски вечерних газет опубликовали снимки похорон. На одном из них был запечатлен Мегрэ у могилы Сесили, рядом с ним виднелась фигура диакона с кропилом в руке. И Журдан, дежуривший у дома в Бур-ла-Рене, где в окнах уже начал зажигаться свет, и начальник полиции, не знающий, что ответить прокурору и беспрестанно звонивший комиссару из своего кабинета, и госпожа Мегрэ, начищавшая медные кастрюли, были бы немало поражены, увидев сейчас комиссара, который, засунув руки в карманы, с трубкой в зубах и нахмуренным лицом прогуливался по бульвару Монпарнас. Вот он замедлил шаг перед яркими афишами кинотеатра с непрерывной программой и, подойдя к окошку кассы, буркнул: - Один билет на балкон... Затем он покорно последовал за девушкой в черном шелковом платье со строгим воротничком, которая повела его по темному залу, освещая путь узким лучом карманного фонарика. - Простите... Простите, пожалуйста. Он протискивался между рядами, всем мешая и наступая на ноги сидящим. |
