Проклятая магия! Даже похоронить нечего...

По кольчуге, высекая искры, проскрежетал вражеский меч, и Софран мгновенно понял, что слишком уж он отвлекся посторонними размышлениями. Усилием воли он очистил свой разум от всех мыслей и, положившись на свои безотказные боевые инстинкты, закрутил перед собой стальной вихрь. Еще один имперец, не выдержав такого натиска, оступился и получил ужасающую рубленую рану через весь живот. От удара меча, сделанного из самой лучшей Роскиллской стали, и направляемого уверенной рукой не могла защитить ни одна кольчуга. Заливаясь кровью, тяжело раненый воин рухнул на окровавленный снег и глухо застонал. Софран не обратил на него ни малейшего внимания - он был уже не опасен.

Под ногами ощутимо дрогнула земля. Проклятая магия совсем не дает мне насладиться битвой.

* * *

Авенир испустил леденящий душу воинственный клич и потянулся к колчану. Обнаружив, что тот пуст, он непонимающе моргнул, а потом, нагнувшись, выхватил пучок стрел из колчана лежащего неподалеку мертвого лучника, чье лицо, обезображенное многочисленными ожогами, на мгновение показалось ему неуловимо знакомым.

Стрелковая сотня уже давно получила приказ рассыпаться по десяткам и действовать самостоятельно. Авенир отвел своих подчиненных немного левее и сосредоточился на том, чтобы не дать союзникам обойти с тыла все еще отчаянно сопротивляющуюся полутысячу лейтенанта Устина, которая теперь превратилась в три потрепанных сотни. Некоторое время им это почти удавалось, но потом выстрел одной из катапульт выплеснул фонтан огня прямо в середине строя копейщиков. Погибли примерно пятьдесят воинов Империи и сам лейтенант Устин, а Авенир из десятника превратился в одинокого стрелка. Пятеро выживших после огненного дождя лучников его десятка, бросившись в разные стороны, мгновенно затерялись среди хаоса битвы.

Кожаный доспех Авенира был испещрен многочисленными черными точками - местами попадания мелких брызг жидкого огня. В тех местах, где эти брызги попали на кожу, вспухли уродливые болезненные пузыри, которые, лопаясь, пронизывали десятника волнами ослепляющей боли. И почему мне всегда не везет с огнем?

Авенир выпрямился и вытер со лба крупные капли пота.

Войско Новой Империи, огрызаясь изо всех сил, медленно пятилось назад под напором превосходящих сил воинов Союза. Почему Фабиан не использует Ключ? Ведь еще немного - и его дело будет полностью проиграно. Объединенные силы Союза уверенно наступают, а имперцы, ошеломленные таким яростным натиском, все чаще и чаще оглядываются назад.

Авенир вздохнул, снова нахлобучил на голову свой потрепанный шлем, наложил на тетиву очередную стрелу и как-то безразлично заметил, как ткнулся в землю еще один из почти бесконечного множества вражеских воинов. Но волна врагов, накатывавшихся на прореженную более чем вдвое полутысячу копейщиков, которой теперь командовал незнакомый ему сержант с перевязанной головой, от этого нисколько не замедлила своего хода.

* * *

Тень-в-Ночи осторожно скользнул между палаток и, пригнувшись, подождал пока мимо него пройдет пошатывающийся воин с обломком копья в руках. Светлые волосы солдата Империи, покрытые темной коркой запекшейся крови, слиплись в невообразимый комок. Видимо, раненый воин направлялся в палатку военных лекарей. В другое время Тень-в-Ночи обязательно заинтересовался бы этим и, проследив за имперцем, вышел бы к палаткам армейских хирургов. Смерть военных лекарей способна доставить любой армии немало неприятностей. Но сейчас у него было конкретное задание: попытаться убрать Повелителя, пока тот отвлечен невидимой битвой с колдунами Союза.

Сержант Ночных Сов и сам обладал зачаточными магическими способностями. Этот тщательно охраняемый им секрет иногда сильно помогал во время выполнения заданий. К примеру, он был способен чувствовать присутствие магических сил и обладал способностью находить их источник. Обычно он всегда ощущал Фабиана. А некий магический предмет, который был у него, сиял перед внутренним зрением сержанта как невидимое солнце.