– Но ведь мы можем приехать и послезавтра. – Дженнифер вспыхнула, и глаза у нее ярко заблестели. – Разве не так, Эллен?

– Конечно. – Эллен послала улыбку Мэдлин. – Благодарю вас.

Лорд Иден спрыгнул на мостовую и помог им выйти из кареты.

– Правда, мы прекрасно провели время? – обратилась Дженнифер к Эллен, когда они вошли в дом.

– А леди Мэдлин просто великолепна! Жаль, что я не обладаю ее красотой, ее обаянием и манерами. О, Эллен!

– Все это будет у вас. – Эллен улыбнулась, снимая шляпу. – Все, чем обладает она и чего нет у вас, Дженнифер, – все это приобретается годами и опытом.

– А лорд Иден, он необычайно красив даже теперь, когда не носит мундир, разве не так? – щебетала Дженнифер. – Жаль только, что я чувствую себя совсем ребенком рядом с ним. Со мной не случается такого при встрече с другими джентльменами. Ведь я не краснею и не становлюсь косноязычной с мистером Кэррингтоном, например. Конечно, он совсем не так красив, как лорд Иден.

Эллен и прежде не могла понять, как ее падчерица относится к лорду Идену. Оставалось только надеяться, что девушка не увлечется им. О, она надеется, что этого не случится. Нет, она не перенесет этого. Если бы леди Мэдлин не пригласила их на чай, то он едва ли предложил бы им встретиться еще раз. Она была уверена, что приглашение не его идея.

* * *

– С какой стати, Мэд, вы решили сыграть роль адвоката дьявола? – обратился лорд Иден, усевшись в карету к сестре.

– О чем вы говорите? – Она невинно смотрела на него широко раскрытыми глазами.

– Не притворяйтесь, это вам не поможет, – заметил он. – Или вы забыли, что имеете дело со мной? Она усмехнулась.

– Жаль, что вы не могли посмотреть на себя со стороны в гостиной леди Хэвершем. Невыносимое зрелище, Домми. Вы вели себя так чопорно, будто только что познакомились.

– Это и называется «попасть в неловкое положение», – вспылил он. – Но я что-то не заметил усилий с вашей стороны, чтобы помочь мне выйти из него, Мэд. И вы сделали все чтобы в Кенсингтонском саду мы оказались рядом.

– Посмотрите мне в глаза, Домми, и ответьте честно: разве вы не хотели поговорить наедине? И, ответив на этот вопрос, скажите, что вы не испытываете к ней никаких чувств. Ну говорите! Давайте! И я назову вас лгунишкой.

– Она была моим другом целых три года, – отвечал он с раздражением. – Она выходила меня, когда я был при смерти, и в течение целой недели я воображал, что влюблен в нее. Разумеется, я испытываю к ней некие чувства.

– К тому же вы были любовниками, не так ли? – спросила она, и голос ее смягчился.

– Нет, разумеется, нет, – отвечал он.

– Она лежала с вами на постели, Домми, – заметила проницательная двойняшка. – Вы целовали ее. Я давно уже не зеленая девчонка.

– Зачем же спрашивать, – рассердился он, – если вам и так все известно?

Мэд пожала плечами.

– Эллен нравится мне. Она так не похожа на тех женщин, с кем вы обычно флиртуете, Домми. Мне кажется, она очень подходит вам. И хотя, вне всякого сомнения, она была предана капитану Симпсону и очень страдала после его смерти, мне думается, что она вполне могла вас полюбить. Иначе она так легко не стала бы вашей любовницей. Вот так-то! – Она озорно улыбнулась. – Я взяла на себя роль адвоката дьявола. А может быть, ангела-хранителя.

– Полагаю, вам как ангелу-хранителю будет лучше обратить свои усилия на Пенворта, – буркнул лорд Иден. – И позволить мне самому позаботиться о моих любовных делах.

– Кстати о любовных делах, – сказала она. – Уж не собираетесь ли вы снова сблизиться со Сьюзен, Домми?

– О чем вы? – откликнулся он, хмурясь.