Читатель, безусловно, не удивится, если узнает, что тело, просвечивавшее через магическую ткань, было не кем иным, как нашим старым другом Тазендрой. Она лежала на каменном столе, одетая в черный костюм Дома Дзур, и покрытая, как мы уже сказали, этим странным заклинанием, чей внешний вид мы также описали. Даже если очень внимательно всмотреться в нее, было невозможно обнаружить никаких признаков жизни. Если бы кто-нибудь смог увидеть ее лицо через искрящуюся, движущуюся и постоянно меняющую форму оболочку заклинания (или, точнее, визуальный эффект заклинания), то, безусловно, был бы поражен тем, что черные глаза были открыты, а на лице застыло выражение, похожее на изумление.

Мы должны добавить, что вокруг стола было множество волшебных предметов: например врытый в землю посох, стоявший совершенно прямо и непрерывно вибрировавший. Пара объектов, стоявших по сторонам стола, слева и справа от талии Тазендры, и очень напоминавшие те самые сталагмиты, которые, как может быть помнит читатель, он видел внутри Горы Дзур. Три кристала, каждый размером с голову взрослого человека, лежали на полу перед Леди Дзур, один из них светился красным, второй синим, а третий желтым. На задней стене пещеры висели пять красно-коричневых дисков, каждый восемь сантиметров в диаметре, испещренных магическими символами. И, прямо над Тазендрой, висело что-то вроде круглого шара. Увы, мы не в состоянии сообщить читателю ни насколько он был велик, ни его цвет, потому что как размер, так и цвет шара быстро менялся прямо на глазах.

И перед этим шаром находился возможно самый замечательный предмет из всех загадочных объектов, бывших там: область, протянувшаяся от пола до потолка пещеры — то есть примерно на двенадцать футов — и на столько же в ширину; и такая черная, что свет различных ламп и других светильников был не в состоянии проникнуть в нее. На самом деле казалось, что это была чернота, но толстая и даже материальная. Более того, в ней постоянно что-то двигалось, хотя, даже при внимательном осмотре, невозможно было сказать, что именно. Все вместе производило впечатление огромной силы и еще большей угрозы; никто, увидивший ее, не захотел бы подойти к ней поближе, и тем более попытаться проникнуть за стену колеблющейся темноты.

Запомнив это, перенесем наше внимание, как мы и обещали раньше, ко входу в пещеру, где, к полному удивлению читателя, мы видим двух наших старых знакомых, Гриту и Иллисту, поглощенных беседой. Прямо перед входом находился довольно-таки большой скальный выступ, с которого можно было увидеть всю окружающую область, за исключением, конечно, того, что было выше и позади, так как гора скрывала их от взгляда женщин, стоявших на площадке. Именно поэтому первые слова, произнесенные Иллистой, были, — Вы посмотрели над нами и за горой?

— Я посмотрела, моя дорогая Феникс, — сказала Грита, — а также я использовала все свои немалые волшебные способности, отточенные за время Междуцарствования, и я даю вам слово, что не только никого нет над нами или позади нас, но, более того, здесь нет никаких действующих подслушивающих или подглядывающих заклинаний.

— Очень хорошо, — сказала Иллиста. — И, если посмотреть вокруг, то, за исключением нескольких бурундуков, которые заняты свои собственными делами, вон той норски, которая занимается тем же самым, и разнообразных птиц, породы которых я не знаю, мы совершенно одни.

— Согласна, — скзала Грита. — Мы одни.

— Вы проверили нашу Леди Дзур?

— Да, я только что закончила проверку.

— И?

— Заклинание ничуть не ослабло с того момента, когда мы его наложили. Она спит сном, похожим на смерть; она не чувствует ничего и не может ни с кем общаться, физически или магически, и никакой волшебник в этом мире не в состоянии найти ее. Как вы понимаете, ее сознание вообще не существует.