К вечеру вся эта растительность сменилась кипарисами, которые тянутся уже до самого Эверглейдса.

За день пройдено было около двадцати миль. Джилберт поинтересовался, не устали ли его спутники.

— Мы готовы хоть сейчас идти дальше, — ответил за всех один из негров.

— А не заблудимся ли мы ночью? — заметил Эдвард Кэррол.

— Ни в коем случае, — заверил Марс, — ведь мы по-прежнему будем держаться берега Сент-Джонса.

— К тому же ночь ожидается светлая, — прибавил молодой Бербанк. — Небо совершенно безоблачно. В девять часов взойдет луна и будет светить нам до самого утра. Да и ветви у кипарисов довольно редкие, так что в кипарисовом лесу гораздо светлее, нежели в любом другом.

Итак, решено было двинуться дальше. Пробыв в пути почти всю ночь, утром отряд решил отдохнуть и позавтракать под одним из гигантских кипарисов, которыми изобилуют леса в этой части Флориды.

Тому, кто никогда не видал этих чудес природы, представить их себе очень трудно. Вообразите зеленеющий луг, раскинувшийся на высоте более ста футов над землей и поддерживаемый прямыми, словно точеными стволами, луг, по которому вас так и манит пройтись. Внизу болотистая и топкая земля, она всегда покрыта водой, ибо почва уже не впитывает влаги. Здесь кишмя кишат змеи, лягушки, черепахи, жабы, ящерицы, скорпионы, пауки и всевозможные виды болотной птицы. Выше, словно падучие звезды, проносятся золотистые иволги, резвятся среди ветвей белки, и болтливые попугаи наполняют лес своим оглушительным гомоном. Диковинная, но труднодоступная для исследователя страна!

Идти здесь приходилось с большой опаской. Пешеход рискует увязнуть по самое горло в бесчисленных рытвинах. Однако при свете луны, пробивавшемся сквозь ветви деревьев, удавалось все-таки кое-как двигаться вперед.

Река служила надежным ориентиром, и это было весьма кстати, ибо в кипарисовом лесу все деревья схожи между собою; их могучие длинные корни буграми выпирают из почвы, а дуплистые, изогнутые у земли стволы стройными колоннами подымаются метров на двадцать ввысь — точь-в-точь как исполинские зонты с шероховатой ручкой и зеленым верхом, не спасающие, впрочем, ни от дождя, ни от солнца.

Ранним утром отряд Бербанка вступил под сень этих деревьев. Погода стояла великолепная. Ничто не предвещало грозы, которая обратила бы почву в сплошное месиво. Дорогу все же следовало выбирать осмотрительно, чтобы не угодить в заболоченный овраг. Вдоль правого, более крутого берега Сент-Джонса идти, к счастью, было несколько легче, и если бы не впадающие в реку ручьи, которые приходилось огибать или переходить вброд, задержки в пути были бы совсем ничтожны.

За весь этот день не удалось обнаружить никаких следов южан, семинолов или шайки Тексара. Испанец, возможно, шел левым берегом реки. Впрочем, это не имело никакого значения. До той низменной части Флориды, о которой говорилось в записке Зермы, можно было добраться как правым, так и левым берегом Сент-Джонса.

С наступлением темноты путники сделали шестичасовой привал. Остальную часть ночи они продолжали быстро двигаться вперед. Отряд шел в полном молчании по уснувшему лесу. Древесный свод был неподвижен. При свете ущербленной луны узорчатой сетью ложились на землю тени ветвей. Чуть слышно журчала река, медленно катившая свои воды по этой почти плоской равнине. Здесь было так мелко, что перебраться на другой берег не составило бы никакого труда.