Особенно много было шума и неистовства в тавернах, где крепкие напитки придавали смелость крикунам. Там разные трактирные стратеги и политики строили всевозможные планы, чтобы разбить наголову федералистов.

— Нужно двинуть в Фернандину милицию! — предлагал один.

— Нужно потопить корабли в фарватере Сент-Джонса, — говорил другой.

— Нужно построить вокруг города земляные укрепления и подкатить к ним артиллерийские орудия, — было мнение третьего.

— Нужно потребовать присылки подкрепления по железнодорожной линии Фернандина — Сидар-Кейс.

— Нужно погасить маяк Пабло, чтобы эскадра Дюпона не могла проникнуть ночью в устье Сент-Джонса.

— Нужно посредине реки заложить торпеды.

К началу междоусобной войны этот снаряд был только что изобретен, и хотя предложивший пустить в дело торпеды сам хорошенько не знал, что это за штука, отчего же было не попробовать применить их?

— Но прежде всего, — кричал один из самых яростных ораторов в таверне Торильо, — прежде всего следует арестовать всех северян, находящихся в городе, и всех тех южан, которые с ними заодно!

Как же это такая простая мысль до сих пор никому не пришла в голову? А ведь она — ultima ratio  фанатиков всех стран. Поэтому предложение это было встречено громким «ура!». Но, к счастью для честных и умеренных жителей Джэксонвилла, местные власти не решились внять этому «гласу народа».

Проходя по улицам, Зерма внимательно наблюдала за всем, что там происходило, чтобы по возвращении в Кэмдлес-Бей рассказать обо всем своему господину, для которого это волнение в городе представляло непосредственную угрозу. Если бы и начались насилия, они бы не ограничились только городом, а распространились на все плантации графства, и Кэмдлес-Бей пострадал бы одним из первых. Сообразив все это, мулатка решила непременно зайти к мистеру Стэннарду, жившему в предместье города, чтобы хорошенько разузнать у него о положении дел.

Стэннард занимал красивый и удобный дом, стоявший среди небольшого зеленого оазиса, уцелевшего при расчистке долины, когда безжалостно вырубали деревья. Стараниями Алисы дом содержался в безупречном порядке. Во всем чувствовалась рука умелой и рачительной хозяйки: Алиса с юных лет вела хозяйство в доме своего вдового отца.

Невеста Джилберта очень обрадовалась Зерме и прежде всего заговорила о письме юного лейтенанта. Мулатка почти дословно передала ей содержание письма Джилберта.

— Да, он теперь недалеко, — сказала Алиса. — Но как Джилберт вернется во Флориду? И какие опасности еще ждут его до окончания этой экспедиции!

— Не думай об опасностях, Алиса, — сказал Стэннард, — Джилберт ведь подвергался уже гораздо более серьезным испытаниям во время патрулирования у берегов Джорджии, а особенно в битве под Порт-Ройялом. Я полагаю, что флоридцы не окажут особенно упорного или длительного сопротивления. Что они могут поделать, если по их территории протекает Сент-Джонс и канонеркам легко проникнуть в самое сердце штата? Тут, по-моему, немыслимо никакое сопротивление.

— Дай бог, чтобы вы были правы, отец, — вздохнула Алиса, — и чтобы эта ужасная война, наконец, окончилась.

— Она может окончиться только полным поражением Юга, — заметил Стэннард, — но это, к сожалению, будет не скоро. Я боюсь, что Джефферсон Дэвис и его генералы — Ли, Джонстон, Борегар — еще долго будут сопротивляться в Центральных штатах. Нет, нелегко войскам федералистов справиться с южанами. Конечно, овладеть Флоридой федералистам будет нетрудно, но это, увы, далеко еще не обеспечит за ними окончательной победы.