| Поняв его затруднения правильно, девочка вздохнула и представилась: — Пандора Дэвис. Так что тебе нужно от меня, Северус? — Пандора, а ты разве не хочешь пойти на бал? — Почему не хочу? Но меня никто не пригласил, а стоять весь вечер у стены? Нет уж, лучше я почитаю. — Я начинаю подозревать, что парни Хогвартса — просто стадо баранов, — пробормотал Ворон, вновь поражаясь невероятному цвету ее глаз. — Меня считают странной на моем факультете, а другие даже не подозревают о моем существовании, — пожала плечами Пандора. — Нет, не бараны, — тряхнул головой Ворон. — Ослы, причем слепые и тупые ослы. Убийственное сочетание, и, как ни странно, нравящееся женщинам. — Что? — Прояви милосердие, о прекрасная Пандора, к одному из самых тупых и слепых ослов, который по недоразумению является моим другом и по нелепому стечению обстоятельств — чемпионом Хогвартса. — А конкретнее можно? — Пандора внимательно смотрела на парня, который раньше обращал на нее внимания меньше, чем на тумбочку, а сейчас вел себя так, будто внезапно сошел с ума. — Можно, — времени оставалось совсем немного, и валет решил пойти напролом. — У Ремуса нет партнерши, а вальс, открывающий бал, танцевать как-то надо. Ты же умеешь танцевать вальс? — Я? Конечно, умею, но… — Так, у тебя ровно пять минут, чтобы спасти честь Хогвартса. Мы же не хотим, чтобы честь Хогвартса пострадала из-за тупости его чемпиона? Ворон бесцеремонно схватил Пандору за руку и потащил в коридор. Пока они разговаривали, мимо прошло множество студентов, и сейчас в коридорах царила пустота и тишина. — Где твоя комната? — Почему ты решил, что я куда-то пойду? — Пандора попыталась вырваться. — Потому что ты добрая девушка. У злой просто не может быть таких глаз. А добрая девушка никогда не позволит выставить чемпиона Хогвартса на посмешище. — Да что мне нужно делать? — Пандоре удалось вырвать руку из хватки Ворона, и она остановилась, скрестив руки на груди. — Ты должна через три минуты — я понимаю, что этого ничтожно мало для девушки, которая к тому же неподобающе одета, но извини, времени у нас нет, — подойти к дверям Большого зала, встретить там Люпина, войти вместе с ним в зал и протанцевать вальс. Все. — Я половины не поняла, — задумчиво проговорила Пандора. — Но у входа в Большой зал я буду через три минуты, — и она решительно вошла в комнату, возле которой они остановились. Ворон перевел дух и побежал к себе. Там его ждала рассерженная Амелия и встревоженный Люпин. — Пойдем, — Ворон обхватил девушку за талию и потянул к выходу. — Ремус, к тебе подойдет белокурое создание с потрясающими глазами. Она милостиво снизошла до того, чтобы спасти от позора твою голову. Так что, друг мой, не теряйся, а воспользуйся благородством девушки. — Что? — Не тупи, говорю. Если нужно, надави на жалость. Девушки это любят, — Ворон поморщился, когда Амелия ущипнула его за руку. — Я не о тебе, Амелия, ты вне конкуренции, но Ремусу не хватило ума пригласить тебя первым. Они успели вовремя. Практически все студенты были уже в зале. Кроме чемпионов, которые, сжимая ручки своих раскрасневшихся партнерш, переминались возле дверей. Ворон с Амелией проскользнули в зал, и двери за ними захлопнулись. Они едва успели занять места и освободить коридор, через который должны проходить чемпионы, как тяжелые двери вновь распахнулись. Одновременно с этим раздались нежные звуки вальса. Первым шел Янек Бранкович, пригласивший какую-то француженку, имени которой Ворон не знал. Вторым был Николя Лемьер, который хотел вначале выбрать Алису Малфой. Залечив синяк на скуле, оставленный взбешенным Люциусом, Николя решил больше не рисковать и пригласил на бал Кети Уорингтон, шестикурсницу с Хаффлпаффа. Третьим шел Люпин — шел, не отводя изумленного взгляда от своей спутницы. Пандора не стала рисковать и пытаться что-то с собой сделать за столь короткое время. |
