|
Когда слизеринцы вошли, Дамблдор улыбнулся. — Вы пунктуальны, молодые люди. В общем, так, вы все решите, что ваше наказание бессмысленное и тяжелое. Я с вами буду абсолютно согласен. Но иногда необходимо воспитывать в себе терпение и способность сосредотачиваться на, казалось бы, бессмысленных вещах. Итак, приступайте, — он опрокинул на стол три чаши с пшеном, гречкой и овсяной крупой. Тщательно все перемешал и приглашающим жестом махнул на большую кучу перемешанных круп. — Дверь откроется ровно в десять часов. Завтра продолжите. До свидания, — и директор вышел из кабинета. — Что за… — взорвался Мальсибер. — Во всем этом есть один положительный момент, — Ворон вздохнул и сел за стол с крупой. — Директор мог сюда манку высыпать. Значит, не нарушаешь правила, а, Амелия? — он усмехнулся и подмигнул покрасневшей девочке, которая расположилась рядом с ним и теперь расставляла на столе пустые чаши для крупы.
Глава 20 — Я могу смотреть на это вечность, — голос Люциуса заставил первокурсников подпрыгнуть. Амелия сгорбилась, пересыпая овес в чашку. — Я больше не могу, — простонала ее подруга. Она встала из-за стола и сделала несколько наклонов, пытаясь вернуть чувствительность онемевшей спине. — Бедняжки, — Алиса откинулась на грудь мужа, который обнимал ее за талию. В ее голосе не было слышно ни капли сочувствия. — Хотя я считаю, что наказание довольно мягкое, учитывая то, что мы все утро простояли перед странной преградой, не дающей нам покинуть подземелье, — в класс, где уже пятый вечер сидели наказанные, вошла Нарцисса. Следом за ней вошел Фрэнк и усмехнулся, разглядывая нарушителей. — Может, нам стоит воспользоваться положением старост и продлить это наказание? — задумчиво проговорил Люциус. — Только попробуйте, — валет разогнулся и бросил горсть гречки в чашку. — И что ты сделаешь, если мы все-таки на это решимся? — Фрэнк по примеру Люциуса обнял жену, и Нарцисса обмякла в его руках. — Он, может, и ничего не сделает, но вот мы что-нибудь придумаем, — мрачно изрекла вставшая девочка и посмотрела на первокурсников. — Ай-ай-ай, да что ты сможешь, Вэнс? Молода ты еще, чтобы с нами тягаться, — Нарцисса откинула белокурую головку на плечо мужа, который уткнулся в ее макушку. — Эммелина, не связывайся с ними, — устало проговорила Амелия. — Почему? — хмыкнул Мальсибер. — Мы столько за эти дни узнали, что, Люциус, берегись. Ты же, как оказалось, ничего не смыслишь в зельеварении, так что даже не поймешь, сидя в туалете, что именно тебе в сок подлили. — Ты ничего не смыслишь в зельях? — Алиса шутливо погрозила мужу пальцем. — Как же ты на курс высших зелий попал? — У тебя СОВ списал, — громким шепотом признался Малфой. — Мне просто жизненно необходимо было попасть на те же курсы, что и ты, так что ты сдавала СОВ за нас двоих. — О… — Алиса попыталась вырваться, но Люциус только крепче прижал ее к себе. — Как вы вообще нас нашли? — Ворон с ненавистью посмотрел на крупу, которой оставалось на столе еще довольно много. — А вы что, прятались? — хмыкнул Фрэнк. — Мне вот интересно, а почему вы не воспользовались заклятиями? — Алиса все-таки высвободилась из объятий Люциуса и подошла к столу. — Вы что, считаете нас идиотами? — вскинулся Рейнард. — Я даже знаю, почему нам назначили именно это наказание. Мы столько заклятий за эти пять дней выучили, что можем экстерном переводиться на следующий курс. — И что? — в голосе Люциуса прозвучало какое-то нездоровое любопытство. — И то, что ни одно из них на эту проклятую крупу не действует! — Ворон остервенело швырнул очередную порцию очищенных зерен в чашку. — Я, наверное, до конца жизни не смогу есть кашу, — Амелия слегка дернула рукой, и кучка уже отобранной крупы смешалась с той, что все еще была на столе. |
