А если прибавить к этому еще и тот факт, что у Р`мора всего лишь единичка силы… По идее именно этот параметр отвечает за урон? Убить противника одним ударом уже не получится. Да даже ранить будет сложно: как пробить его защиту?

Единственный плюс — враг не использует щит, он орудует двуручным оружием, которое, как я полагал, хоть и мощное, но медленное. Наверняка и сам противник, раз пользуется такой секирой, больше вточен в силу, а не в ловкость.

Так что шанс у меня все же есть — попасть по мне будет сложно. Главное — не поймать секиру по собственной глупости, не стоять на месте и не считать ворон. А то что силы у меня всего единичка…ну что же, из десяти ударов хотя бы парочка да должна нанести урон.

Я приготовился к тому, что мне придется бегать вокруг противника, но он, видимо, расценил все иначе.

— Не пытайся убежать от меня, щенок! — прошипел он.

Я ничего не ответил и просто ждал действий от оппонента.

И он не стал медлить: перехватил свою секиру и попытался разрубить меня пополам. Странно, на что он рассчитывал? Что глупый крестьянин будет стоять и ждать, пока его раскатают?

Я просто сместился в сторону и нанес свой удар.

Метил я в незащищенную кисть противника. Надеялся перерубить ее, как это получилось чуть ранее у Йора. Но не удалось — лезвие топора пошло вскользь, просто срезало кожу с руки противника. Рана, конечно, неприятная, но назвать ее серьезной или уж тем более смертельной язык не поворачивался.

Ну и ладно, лиха беда начала.

Уже счет 1–0 в мою пользу, и пусть это «1» лишь царапина. Десяток таких царапин, и противник попросту истечет кровью.

Враг взревел, вновь взмахнул секирой, пытаясь достать меня. Но я попросту отскочил, и пока он разворачивался вслед за своим тяжелым оружием, я скользнул рядом и попытался ударить топором под ребра.

Похоже, в этот раз урон вообще не прошел.

Я замешкался, и это чуть не стоило мне жизни — огроменная секира со свистом прошла в нескольких сантиметрах от моей головы.

Я же, подавив в себе желание отступить, бросился вперед, ударил топором по голове противника.

Вот так!

Вряд ли удалось нанести рану, зато противник от удара пошатнулся, потерял равновесие и упал на землю.

Вот он, шанс!

Я вновь бросился вперед и, подняв топор обеими руками у себя над головой, обрушил его на незащищенную шею противника.

— Ха! — пытавшийся подняться противник растянулся на земле.

Я вновь занес топор и опустил его вниз.

В этот раз лезвие застряло в шее и не желало вытаскиваться. Да как же, и, главное, куда я умудрился его загнать, что теперь хрен высвободишь?

Враг был повержен. Но праздновать победу было рано — он лишь этап, возникшая сложность на пути к цели, я ведь должен был помочь тэну.

А у того дела уже были совсем плохи. Воин, бившийся рядом с ним, был оттеснен в сторону и сражался сразу с тремя воинами.

Тэн же бился против четверых, пытавшихся зайти к нему с разных сторон.

Пока я подоспел к нему на помощь, было уже поздно. Четверка противников ударила одновременно, и тэн попросту не смог отразить и увернуться от всех ударов, направленных на него.

Тэн оказался умелым воином, он отбил один из ударов, увернулся от второго и контратаковал, проткнув противника насквозь.

Но еще двое врагов смогли его достать — первый рубящим ударом вспорол тэну бок, а второй колющим смог пробить броню и ранить в плечо.

Тэн взревел, как раненый зверь, развернулся и одним взмахом снес голову врагу, так и не отпустившему свой меч, который застрял в плече тэна.

Двое оставшихся в живых противника отступили на пару шагов назад. Но тэн ослаб, у него не осталось сил продолжать бой. И оба воина, скаля зубы в кровожадных улыбках, двинулись вперед, замахиваясь мечами для очередной атаки.