Кластер же просто констатировал наличие энергии в данном некачественном накопителе и предложил или преобразовать этот накопитель во что-то более надежное и полезное, либо изъять всю энергию из этого объекта, пока она не была полностью утеряна.

Для создания артефакта к материальному носителю необходимо было привязать определенный конструкт (плетение), наполнить его энергией и активировать.

В нашем случае оставалось только внедрить плетение в кость и активировать уже полученный артефакт. Ну и позаботиться о том, как ликвидировать утечку ментоэнергии, которая шла постоянным потоком, вытекая из останков умертвия. Получив все эти данные, кластер оценил мое видение менто-информационных полей как неординарное и уникальное.

Поэтому он постарался выделить это мое умение как некую уникальную способность, однако у него ничего из этой затеи не вышло.

И тогда он принял эту мою особенность за данность и просто внес коррективы во все свои расчеты и измерения, выставив данным и информации, полученным именно от меня, самый высокий приоритет достоверности.

Привязку и соотнесение он уже проводил совместно, как по моему видению окружающего мира, так и по данным полученным от ментоинтерфейса.

И уже на основании всей полученной информации кластер, объединив все данные в

общее математико-аналитическое описание процесса, сливал их в единую менто-информационную структуру, на основании которой строил виртуальную модель находящегося у меня в руках заряженного каким-либо типом энергии предмета.

Так он собирался работать и впредь. Тройная проверка данных, полученных из разных источников, его устраивала как никого другого.

Дальше уже работая только с полученной виртуальной моделью менто-информационного поля предмета, он проводил внедрение необходимого конструкта в ее структуру, вычисляя наиболее оптимальные и эффективные точки привязки. Создавал в структуре менто-информационного поля предмета необходимые каналы и силовые линии, связывающие материальный предмет и внедренный в него конструкт. Прокладывал эти каналы с учетом перекрытия наведенных полей, узких мест и взаимоблокировок.

После чего полученная, уже преобразованная структура передавалась ментоинтерфейсу, который ориентируясь на материальный носитель, совместно со мной, проводил слияние, созданное виртуальной модели и ее реального оригинала. Таким образом, выполнялось замещение текущей структуры менто-информационного поля на его уже измененный и доработанный вариант.

И что самое важное, провести эту операцию оказалось гораздо легче, чем самостоятельно выполнять привязку созданной кластером структуры к каждой узловой точке реального менто-информационного поля предмета.

Мы экономили очень много времени и, как оказалось, энергии на связывание структур, так как в случае прямого внедрения всей структуры созданной кластером, энергия требовалась только на воссоздание виртуально построенной модели в уже существующей структуре предмета. При ручном самостоятельном построении, требовалось учитывать затраты на закрепление и удержание уже воссозданных участков. Здесь же внедрялась уже стабильная и работающая ментальная модель. Следующим шагом должно было стать внедрение ментомодели и активация артефакта.

Но тут возникла одна проблема.

Хоть виртуальная модель и давала достаточно стабильный результат, однако в результате мне пришлось поработать и рукам.

Причина заключалась в том, что, по сути, в одном артефакте невозможно было смешивать различные функции. И если артефакт служил накопителем ментоэнергии, как это было в нашем случае, то внедрение любого другого плетения или их связки в этот артефакт уже было провести невозможно. Находящаяся внутри артефакта, уже выполняющего роль накопителя, ментоэнергия дестабилизировала внедренное плетение и артефакт либо разрушался, либо срабатывал преждевременно с мгновенным высвобождением ментоэнергии.