Эти мысли о незримых и невидимых хозяевах мертвого города, чуть не заставили меня пропустить нужный нам проход между двух домов.

- Нам сюда, - мысленно обратился я к Лениавесу и кивнул головой в сторону начала одной из заросших дорожек в парке, угадывающейся среди деревьев и видимой с тропинки, по которой мы сейчас бежали.

- Похоже, этим же проходом в парк воспользовался и тот за кем мы следовали и преследующий его скелетон, - так же мысленно передал мне корнол, указывая на оставленные, на земле следы.

- Да, - согласился с ним я.

Приобретенные за это время навыки позволили прочесть мне в замеченных Лениавесом следах не только то, что он озвучил, я понял и другое. И это мне не слишком понравилось.

Первый след был слишком маленьким и легким. Однако судя по тому, что я видел несколько обломанных или сдвинутых веточек, это был не ребенок. Преследуемый был слишком высок, для подростка. И слишком легок, для юноши или мужчины. «Девушка или женщина», - догадался я.

Это нужно было передать корнолу, так как с ней придется говорить именно ему, неспроста так похожи были их менто-информационные поля. Они были одной расы или очень похожи друг на друга. Энергии смерти как в одном, так и в другом из них полностью отсутствовала.

Я же не хотел пугать ее, раскрываться сам, да и как с ней мне придется говорить, не знал. А Лениавес должен был с этим справиться наверняка.

Все эти мысли пролетели мгновенно.

И я решил, не откладывая рассказать о них корнолу.

- Там девушка, - передал я ему, - она чем-то похожа на тебя.

- Корнол? - удивлённо спросил он.

- Не знаю, - честно ответил я, - но в ней, как и в тебе много жизни и совсем нет смерти.

- Странно, - еще больше удивился он, а потом пораженно посмотрел на меня, - откуда ты все это знаешь. Ведь на мне постоянная защита.

- Не знаю. Просто чувствую, - не стал полностью лгать я, но всей правды при этом тоже рассказывать не стал.

«Не время сейчас объяснять», - решил я, - «да и не уверен, что об этом вообще говорить кому-то и когда-то стоит и придется».

Лениавес несколько секунд подозрительно не сводил с меня вопросительного взгляда, а потом, махнув рукой, просто кивнул в направлении тропинки.

«Откуда тут такой парк», - думал я, двигаясь за корнол ом между каких-то небольших экзотических, на мой взгляд, деревьев все дальше вглубь территории парка, - «Это единственное живое место во всем городе».

И я это прекрасно чувствовал. Это место было единственным островком жизни в этом море смерти, которым стал за прошедшие тысячелетия город.

И это выглядело странно и непонятно. Его не должно было здесь быть. Смерть бы вытянула из него все соки и выпила всю жизнь.

Порою создавалось впечатление, что за ним даже ухаживают. Убирают большие сухие обломавшиеся ветви, периодически проводят чистку опавшей листвы с этих низкорослых, особенно по сравнению с гигантами за стеной города, деревцев. Прореживают кусты.

А главное, - натоптанные тропинки, как ведущие к парку, так и пробегающие туда-сюда внутри него.

«Буд-то кто-то специально его оставил», - подумал я.

И мысль об этом заставила меня насторожиться еще больше.

«Специально», - задумался я, - «Это... это... ловушка», - как озарение промелькнуло в моей голове.

Именно для таких, как корнол и та девушка. Тех, кого просто тянет к жизни, кто и есть сама жизнь. Лениавес сейчас под защитой, как он сам сказал. Его невозможно обнаружить, ну, по крайней мере, он так считает. Возможно, ему и не требуется присутствие жизни рядом с ним, чтобы как-то подзаряжаться от нее и восстанавливать свои силы. Возможно, мы просто недолго находимся здесь. Или еще по какой-то причине.

Но я знал. Рано или поздно и ему бы понадобилось такое место, чтобы восстановить свой энергетический баланс.