Я подавил зевоту, стараясь сделать это незаметно, чтобы не выглядеть мужланом, и двинулся к ней. Девушка обернулась, заметила меня — и, что самое интересное, узнала. Что ж, зловещие мужчины шести футов четырех дюймов ростом встречаются не на каждом шагу, и к тому же портье мог ей меня описать. А может, она где-то ознакомилась с подробным досье.

— Мисс Гленмор? — обратился я к ней, остановившись перед ней.

Пианист благополучно растворил Штрауса в воздухе и решил сделать перерыв, так что мне не пришлось кричать. Девушка недоверчиво поглядела на меня.

— Да, — ответила она. — Да, я Нэнси Гленмор. А вы... Мистер Хелм?

— Да, мэм, — ответил я и замолчал, выжидая. Она замялась и потом вдруг выпалила:

— Вы, мистер Хелм, вероятно, сочтете это чистым безумием — приехать сюда вот так просто... — Она осеклась.

— И кто же отнесся к вашему безумию столь предвзято? — поинтересовался я.

От моих слов она на мгновение опешила. Потом облизала губы и сказала:

— Видите ли, сегодня утром я встретилась с мистером Уоллингом. Я хотела его попросить кое-что для меня выяснить, но он отказался. Он много чего мне порассказал, а потом сообщил, что уже договорился о встрече с другим представителем нашего рода, с которым посоветовал мне встретиться и поговорить на интересующую тему. Он как-то странно, можно сказать, почти грубо, вел себя... точно считал, что я собираюсь подшутить над ним, но он тем не менее назвал вашу фамилию и ваш лондонский адрес... — Она выложила все это на одном дыхании и резко замолчала, точно внутри у нее кончился завод. Ее большие зеленоватые глаза секунду-другую смотрели на меня не отрываясь. Потом она продолжала с той же пулеметной скоростью.

— Знаете, мне в голову пришла глупая мысль: а вдруг вы сумеете мне помочь. То есть, я хочу сказать, может быть, мы сумеем помочь друг другу. Возможно, у вас есть какая-то информация, которой я смогу воспользоваться... а у меня есть что-то, что может оказаться вам полезным. — Все еще не сводя с меня немигающих глаз, она добавила: — То есть, чтобы проследить историю нашего рода.

— Ну да, — кивнул я. — Историю нашего рода. Наступила неловкая тишина. Я смотрел в ее широко раскрытые глаза тяжелым взглядом, пока она наконец не потупилась. В действительности мне-то ее признание вины вовсе не было нужно. Ее намеки говорили сами за себя. Ведь “что-то, что может оказаться вам полезным” было ничем иным как прелюдией к торгу об условиях освобождения Уинни. Я почувствовал облегчение — Мак приказал мне не ждать слишком долго встречи с похитителями — во всяком случае, не дольше завтрашнего полудня, но вот встреча уже состоялась, и высланный мне нарочный нервно затягивался сигаретой и потягивал “крем-де-мент” со льдом. Она заговорила, не поднимая глаз.

— Странное совпадение, не правда ли? В один и тот же день мы обратились к мистеру Уоллингу...

— Ну да, простое совпадение! — отозвался я.

— Так получается, что мы... некоторым образом родственники, мистер Хелм, пускай и очень дальние.

Я вспомнил другую девушку — дело было в другой стране, — которая тоже уверяла, что нас связывают родственные узы. И она чуть меня не убила. Родственные узы, уходящие в глубь десятилетий, слишком отдаленные, чтобы возникли неудобные вопросы об инцесте, могут оказаться очень полезными для девушки, избравшей нашу профессию. Но, возможно, я чересчур циничен, подумалось мне. Может быть, она и впрямь Нэнси Гленмор, отправившаяся в сентиментальное путешествие по нашим родным шотландским болотам, облачившись в клетчатую юбку — как некогда крестоносцы украшали свои доспехи крестами. Может быть. Но только мне в это что-то не верилось.

— Ну и замечательно, — сказал я. — Как незнакомец я бы продолжал учтиво стоять.