— Это мальчик?

— Не знаю. Я просто зову его «малыш». Вполне может быть и девочка.

— А ты хочешь сына? — спросил он. Увлекательно было представить себе, что ребенок, который развивается внутри нее, в один прекрасный день становится мужчиной или женщиной. И в нем часть его и часть Сары.

— Я хочу просто здорового ребенка.

Он увидел шевеление под ее хлопчатобумажной кофточкой, когда малыш снова брыкнулся. Поразительно. Он никогда не находился так близко к беременной женщине. Каково это?

Она наклонила голову и посмотрела на него.

— Хочешь почувствовать, как он двигается?

Он встретился с нею взглядом. И долго заглядывал в тепло этих карих глаз. Кивнув, протянул руку и положил ладонь на ее руки. Она накрыла его руку своей и отодвинула ее немного влево.

Ничего не произошло.

Алек уже хотел отдернуть руку, когда почувствовал определенный толчок. Он был так потрясен, что не мог двинуться.

— Приличный удар. Тебе больно?

Она улыбнулась и покачала головой.

— В общем-то, нет. Иногда он застает меня врасплох. Вот снова, чувствуешь?

Он кивнул, все его тело прониклось теплом. Никогда раньше он не испытывал ничего подобного. На мгновение Алеку показалось, что он находится у порога чего-то удивительного, совершенно необыкновенного. Звуки детского смеха и визга на пляже затихли, солнечное тепло наполняло каждую клетку его тела. Лицо у Сары было неземное, прекрасное лицо матери.

Когда ребенок успокоился, она убрала свою руку. Несмотря на теплое солнце, Алек почувствовал легкий холод.

— Я хотела поделиться этим с кем-нибудь, как только почувствовала его движение, — сказала Сара и снова закрыла глаза. — Я хочу здесь поесть, — продолжала она. — Так устала, что не могу двинуться, пока не подкреплюсь. А потом я хочу, чтобы нас отвезли на джипе домой, и я буду спать до ужина!

Он закончил свою работу на этот день, но оказалось, что им с Сарой не удалось побыть вместе. Она уже нагулялась и теперь хотела вздремнуть. Наконец-то он выкроил свободное время, но ему не с кем было его провести. Как будто прочтя его мысли, она открыла глаза и посмотрела на него.

— Что-нибудь не так?

— Нет. Я бы и сам не отказался поесть. Я ведь не завтракал.

Она выпрямилась и, раскрыв рюкзак, вытащила завернутый сэндвич и протянула ему — толстый кусок приготовленного с горчицей ростбифа со слегка завянувшим салатом.

— Закончил на сегодня работать?

— Мне еще нужно получить факс. И проверить, не прибыл ли пакет с курьером.

— Тогда ты будешь занят весь день, — заключила она и повернулась к озеру, чтобы посмотреть, как резвятся в воде дети. — Если только ты тоже не захочешь вздремнуть. Тебе ведь надо поправляться после аварии и отдыхать.

Вдруг он представил, как они вдвоем поднимаются по лестнице. Потом представил Сару в его объятиях в кровати. Она прижалась к его плечу, а он положил ладонь ей на живот и ощущает, как снова двигается их ребенок.

Ему хотелось провести кончиками пальцев по ее шелковистой коже. Погрузить пальцы в мягкие волосы и дышать их неповторимым ароматом. Ему нравилось просто держать ее в своих руках. Да и не просто держать.

А что она будет делать, если он снова поцелует ее? Ударит его по лицу? Или захочет еще? Его злость на нее утихла. А желание не утихнет никогда.

Он ощутил неловкость и слегка заерзал в шезлонге. Сосредоточься на еде, а не на постели, укорял он себя.

Сара поела и откинулась на спинку шезлонга, чувствуя себя успокоившейся и сытой. Если она не скоро попадет домой, то уснет прямо здесь, где сидит. Здесь свежий воздух и солнце, сонно подумала она.