Через некоторое время вернулся Алек. Она взглянула на него, стараясь не обращать внимания на то, как екнуло сердце.

— Я не знала, где ты, — заметила она небрежно.

— Наверное, мне надо было позвонить. Я задержался в главном корпусе дольше, чем рассчитывал. Ну, как пещеры?

Она кивнула.

— Интересно. Некоторые совсем небольшие, но были и глубокие — там темно. Внутри, вполне возможно, водятся привидения. В следующий раз возьму фонарик, чтобы больше разглядеть.

— В следующий раз я пойду с тобой.

Она ничего не ответила. Он поставил свой ноутбук и портфель у двери и стоял в нерешительности, как будто не зная, что предпринять дальше. Сара смотрела на него, не произнося ни слова. Он перехватил ее взгляд. У него был усталый вид.

— Не хочешь выпить чего-нибудь? — спросил он. — Я бы выпил чашку кофе.

— Спасибо, с удовольствием выпью чая, — согласилась Сара, поднимаясь, чтобы пройти за ним в кухню. — У тебя неиссякаемый запас энергии, если ты смог так долго работать после нашей сегодняшней прогулки.

— Энергия у меня была раньше, а сейчас я устал.

— У тебя снова кружилась голова? — Она прислонилась к косяку кухонной двери, наблюдая, как он снует по кухне.

Он насупился.

— Совсем немного.

— Тебе не приходило в голову, что твое тело просит тебя соблюдать режим? — спросила она.

— Нет. И я не хочу об этом говорить.

Сара тихо вздохнула, не одобряя столь ценимого мужчинами образа мачо. Она о нем беспокоилась, как стала бы беспокоиться о любом другом знакомом человеке.

Когда Алек протянул ей наполненную кружку, от прикосновения его пальцев ее словно ударило током. Резко повернувшись, она пошла к дивану и села в уголке. Воспоминания о поцелуях и ласках переполняли ее. Она посмотрела на Алека и отвела взгляд. А что, если он опять поцелует ее сегодня? А что, если она ответит с той же страстью и желанием?

А что, если она поцелует его?

Мысль эта мучила ее. Ведь он не оттолкнет ее, верно? Всего один поцелуй. Кому это повредит? В память о прошлом.

Не сошла ли она с ума? Этот мужчина доказал, что не годится для длительной связи и тем более для любви.

Она взглянула на него из-под ресниц и в ужасе увидела, что он на нее смотрит.

— Тебе очень идет это платье, — признал он. Ее всю залило теплом, учащенно забилось сердце. Его похвала смутила ее.

— Спасибо, — чопорно ответила Сара, и в его глазах зажегся веселый огонек. Сделав для храбрости глоток чая, она осторожно поставила кружку на кофейный столик, углядев местечко между бумаг, и, нервно облизывая губы, повернулась к Алеку.

Его лицо было невозмутимым, но ей показалось, будто воздух наполнился электрическими разрядами.

Так ли уж нужен ей этот поцелуй?

Она решительно протянула руку, забрала у него кружку и поставила ее рядом со своей. Сделав для храбрости глубокий вдох, посмотрела на него и подвинулась ближе, еще ближе, так, что почти коснулась губами его рта. Он, как зачарованный, следил за нею. Хороший ли это знак? Да, хороший. Ведь он не отодвинулся, не сказал: «Не надо».

Когда ее губы прикоснулись к его губам, она испытала настоящий восторг.

Он мгновенно откликнулся и сделал именно то, чего она хотела: обнял ее и прильнул губами к ее губам.

Погрузившись в поцелуй, она потеряла способность думать. Наполнявшие ее ощущения будоражили, возбуждая каждую клеточку ее тела. Казалось, пальцы его были вездесущи: они ласкали ее волосы, спину, руки, ненадолго задержались на ее животе.

Сара словно ожила. Наполнилась бодростью. Она обвила руками его шею и в восторженном танце прикоснулась к его языку, проникла к нему в рот, а он к ней.