– Ты должен его найти.

– Кого?

– Старого Джо. – Мэлори уже почти не было слышно. – Вещи, которые тебе дороги, нужно хранить. Их нельзя терять…

Через секунду она уже крепко спала.

Неторопливо текли минуты, а Сэбин лежал, глядя на полог балдахина. Господи, он не вспоминал о Старом Джо уже лет двадцать, если не больше! Да и чему тут удивляться? Старый Джо принадлежал другому Сэбину Уайту – трогательному ребенку, которому еще не было известно, что в мире больше темного, чем светлого, и для доброты и преданности слишком часто не хватает места.

Затем его задумчивый взгляд переместился на лицо спящей Мэлори. Он знал, почему она возродила в его памяти воспоминания о тех далеких днях. Потому что в ней тоже была эта доброта, стремление к свету и детская вера в будущее.

Что он, черт возьми, сотворил с самим собой, затащив ее в Кандрахан? То, что начиналось одной только похотью, теперь превращалось в нечто совершенно иное. Господи, он даже дошел до того, что ударился в сентиментальные воспоминания о своем детстве и глупом игрушечном жирафе, которого наверняка выбросили на помойку лет двадцать назад. Если у него осталась еще хотя бы капля здравого смысла, он должен завтра же отослать Мэлори в Марасеф и вернуться в тот мир, с которым умеет управляться.

Мэлори заворочалась. Сэбин посмотрел на спящую женщину и еще крепче сжал ее в своих объятиях, словно защищая от неведомой опасности.

И понял, что ни за что на свете не отправит ее завтра в Марасеф.

Глава 4

Было почти шесть, когда Мэлори проснулась и вздрогнула, встретившись с пристальным взглядом Сэбина. Его лицо находилось всего в нескольких сантиметрах от нее. Судя по всему, все то время, пока она спала, мужчина ни на секунду не сомкнул глаз.

– Привет, – бодро сказал он. – Тебе пора отправляться в свою комнату и переодеться к ужину.

– Еще рано, – жалобно проговорила Мэлори и тут же прикусила себе язык. Это прозвучало так, словно она просила оставить ее здесь еще на некоторое время. – Ведь вчера мы сели за стол почти в половине девятого, – попыталась она исправить положение.

– А скоро будет уже половина восьмого. – Сэбин встал, обошел кровать и, подойдя к ней с другой стороны, протянул Мэлори руку, чтобы помочь встать. – К тому же сегодня тебе нужно лечь пораньше.

– Рано ложиться, спать днем… Я начинаю чувствовать себя инвалидом. – Она откинула с лица темный локон. – В конце концов, ты не врач, Сэбин.

– Нет, но если бы я им был, от меня было бы гораздо больше толка, чем от твоего доктора Блэйрена, который только и знает, как пичкать тебя таблетками. Но поскольку в течение нескольких следующих недель ты будешь находиться на моем попечении, я рассматриваю себя в качестве твоего хранителя. – Он наклонился, поднял с пола сандалии Мэлори и протянул их женщине. – Вот твои туфельки, Золушка.

Она села на постели и сунула ножку в белую сандалию.

– В качестве хранителя я тебя тоже не могу воспринимать.

– Напрасно. Вот увидишь, у меня это замечательно получится. Как никак, а опыт у меня в этом большой. – Сэбин хитро посмотрел на нее. – Правда, не в отношении людей. До этого мне пришлось побывать в должности хранителя корпораций, но, я думаю, основные принципы – те же самые.

Мэлори надела вторую сандалию и встала с постели.

– С корпорацией меня еще никогда не сравнивали.

– Богатство и дефицит, сильные места и уязвимые… – пожал плечами Сэбин. – Человек и корпорация очень похожи: и в том и в другом намешано всякого, и того и другого надо оберегать и пестовать, и в том и в другом есть вещи, с которыми необходимо бороться.

– Но ты все же предпочитаешь корпорации.