Ханрахан укоризненно посмотрел на кардинала:

– Может быть, мы все же приступим к делу?

– Разумеется, – охотно согласился Денни и плюхнулся на диван, широко расставив длинные тонкие ноги.

"Именно так и должен бы сделать истинный американец", – подумал Ник.

– Итак, синьор Коста, что вы намерены предложить мне?

– А что вы хотите?

– Свободный выезд из страны, – медленно сказал Денни. – Это означает машину до аэропорта, причем с голубыми огоньками на крыше, чтобы никто не посмел остановить. Кроме того, мне нужна разумная анонимность и определенное количество машин сопровождения, чтобы гарантировать мою личную безопасность. Знаю, что многие мои коллеги будут безумно рады, если я исчезну раз и навсегда. И не только здесь, в Ватикане, но и далеко за стенами этого государства. Буду предельно откровенен с вами – подобный исход дела вполне устроит и меня самого. Мне уже давно хочется вернуться домой. В Бостоне есть немало хороших мест, где я мог бы провести остаток своей жизни и где, кстати сказать, я провел свои детские годы. Более того, там все еще есть люди, которые готовы помочь мне начать новую жизнь, если, конечно, я попрошу их об этом. Думаю, я мог бы изменить свою фамилию и все такое прочее. Надеюсь, это не слишком обременительная просьба с моей стороны.

Ханрахан внимательно следил за ним, словно оценивая каждое его слово, и попутно делал какие-то записи в блокноте. А Ник Коста напряженно думал, как можно обыграть эту ситуацию и извлечь наибольшую выгоду.

– Кардинал, – сказал он после непродолжительной паузы, – скажу вам откровенно: сейчас имеются три юридически оформленных ордера на арест. Едва вы окажетесь за пределами Ватикана, вас схватят представители министерства финансов, или налоговой полиции, или уголовной. Я не представляю, как можно договориться с этими могущественными ведомствами.

– Если вам нечего предложить, зачем же вы пришли сюда? – резонно заметил Ханрахан.

Ник Коста вспомнил затянувшийся брифинг, который совсем недавно провел Фальконе. После этого совещания у него не осталось никаких сомнений относительно дальнейших действий.

– Я уполномочен заявить следующее. Если вы сочтете возможным тесное и плодотворное сотрудничество с нами по делу Джино Фоссе и передадите нам всю имеющуюся в вашем распоряжении информацию, мы гарантируем вам полную безопасность до суда и после него, если, конечно, нам удастся добиться условного осуждения. Кстати сказать, у вас немало преданных друзей, которые не откажутся помочь вам в эту трудную минуту.

Денни шумно вздохнул и с нескрываемым разочарованием посмотрел в окно.

– Никто не хочет засадить вас за решетку, – продолжал между тем Коста. – Хотя бы потому, что никто из нас не может гарантировать вам безопасность за тюремными стенами. Думаю, это будет какое-нибудь спокойное, тихое и весьма комфортное местечко, там вы сможете регулярно встречаться с людьми, общество которых доставляет вам удовольствие.

– Господи Иисусе! – выпалил Денни. – Вы что же, полагаете, будто я здесь лишен такого удовольствия? Ведь это означает, что я должен поменять одну тюрьму на другую, неужели вы не понимаете этого? Мне не нужна ваша защита и ваше покровительство. Я не хочу отвечать на вопросы присяжных. Кроме того, в этом городе есть немало высокопоставленных особ, которые тоже будут не в восторге от этого. Я просто хочу вернуться туда, откуда приехал много лет назад, вот и все!

На Ника эти слова не произвели должного впечатления.

– Это не билет на парковку автомобиля, который мы можем разорвать по вашей просьбе.

Ханрахан тяжело вздохнул и закрыл блокнот.

– Прошу прощения, ваше преосвященство, что отнял у вас драгоценное время.