– Не делай этого, парень, – снова предупредил Росси. – Вернись в дом и выпей чашку кофе. Не искушай судьбу.

– Дядя Лука...

Росси угрюмо посмотрел на напарника и отвернулся. Он понимал, что спорить с Ником сейчас совершенно бесполезно.

– Как знаешь, – проворчал он. – Я тебе не нянька. Черт возьми, ну почему ты ведешь себя как мальчишка?

– Я должен пробежаться, – заупрямился Ник. – Мне нужно снять вчерашнюю усталость и набраться сил.

– Сна не хватило? – Лука Росси тяжело вздохнул. – И как долго ты собираешься бегать?

– Недолго, – успокоил его Ник. – Туда и обратно.

– Ладно, – неохотно согласился Росси, – но имей в виду: у меня нет свободных людей, чтобы охранять тебя во время прогулки. Если не вернешься через десять минут, я начну орать что есть мочи. Ты понял меня?

Ник широко улыбнулся и развел руками в знак согласия.

– И не вздумай обнимать меня, – с нарочитой строгостью велел Росси, – я просто выполняю свою работу. И давай покончим с этим.

Ник Коста еще раз благодарно улыбнулся и побежал по дорожке, взбивая кроссовками пыль и радуясь свежему ветру, ласково омывающему лицо. Наконец-то он вздохнет полной грудью и спокойно обдумает ситуацию, сложившуюся в доме отца после того, как там поселилась Сара Фарнезе. Он вспомнил, как вчера вечером отец с удовольствием общался с гостьей и как бережно она ухаживала за стариком. По всему было видно, что в ее жизни таких случаев было очень мало, если вообще были. Интересно, какой бы она стала, поживи в их доме подольше?

Конечно, он солгал Росси насчет того, что дорожка достаточно длинная для полноценной нагрузки. Не долго думая Ник свернул на Старую Аппиеву дорогу, вымощенную черным базальтом, и ускорил бег, наслаждаясь каждым движением. Он хорошо знал эту дорогу, так как часто бегал по ней в отрочестве. Однажды, в возрасте тринадцати лет, он выскочил на нее после очередной ссоры с отцом и бегал несколько часов кряду, пока совсем не лишился сил. Пробежав почти пятьдесят километров, он забрел в сельский бар и позвонил оттуда домой, чтобы отец забрал его на машине. К его удивлению, отец не рассердился на него, а просто рассмеялся. С тех пор Марко часто вспоминал этот случай как самое великое приключение в жизни сына-подростка.

После этого Ник и отец заметно сблизились, хотя и потом им доводилось спорить, правда, чаще по пустякам, чем по серьезному поводу.

Через несколько минут Ник заметил на обочине дороги машину с пометкой "пресса", низко опустил голову и помчался мимо, надеясь, что на него не обратят внимания. И он не ошибся. Журналисты лениво посмотрели ему вслед и снова улеглись спать. Они охотились за красивой женщиной, нашедшей временный приют в старом фермерском доме, и одетым в полицейскую униформу молодым человеком, а не за психом, поправляющим здоровье ни свет ни заря. Ника и впрямь трудно было узнать в спортивной майке и тренировочных брюках, которые развевались на ветру, как парус.

Отбежав несколько десятков метров от машины, Ник оглянулся и с удовольствием убедился, что его никто не преследует. Вскоре он приблизился к пыльной тропинке, тут его осенила блестящая идея: он побежит по этой тропинке и вернется домой с другой стороны, чем немало удивит Росси.

Утро выдалось замечательное. Удивительно прозрачный воздух наполнял легкие живительной силой. Ник прибавил скорость, миновал несколько оливковых деревьев и остановился метрах в пятидесяти от заднего двора фермерского дома. Отсюда хорошо был виден не только двор, но и окна комнаты, где расположилась Сара.