— О чем задумался, Кель? Ты обычно куда как более внимателен ко мне в этой фазе общения.

Лизи лениво провела кончиками пальцев по обнаженной груди. Капли воды сверкали желтым когда текли по ее гладкой коже. Вода уже приятно грела затылок.

— Странно работает эта эволюция. — Я ткнул пальцем себе в нос. Откуда-то я просто знаю что значат те или иные запахи. Сейчас в средстве для мытья я четко различаю шесть запахов. И про некоторые из них я знаю что это хвоя, вот это ароматное дерево… у него есть другое название но я слушал никогда его… А так пахнет коалин, из него делают глину… А это я откуда знаю? А вот поверхностно активные вещества со сложной формулой, это у меня строчкой на линзах выползло. Бионейрошунт? — Во внутреннем взоре вся груда моих воспоминаний стала словно излучать яд. А где там я сам? Какую часть моей личности сформировали машинные алгоритмы биоконструкта? Это ведь почти разумный паразит. Или Симбиот? Не важно, я уже сам делаюсь иным.

— Чувствуешь, как сходишь с ума, Хердрикс? Лизи нависла надо мной и заглянула в глаза.

Сейчас в моем взоре Верховная Теоверитка была почти прозрачной. Я видел как билось ее сердце. Как толчками двигалась по венам кровь. Видел, чем наполнен ее желудок. Видел насквозь. Уж очень много сквозь нас шло разных излучений которые я тоже «видел». И кто научил мой мозг этому навыку? Видеть в разных диапазонах? Проблема в том, что я даже Лизи не мог сказать это…

— Ты красивая.

Это были верные слова. Я прикоснулся к щеке девушки. И от щеки по ее телу пошли волна света. Словно камень рухнул в воду. Волны меняли свой цвет с белого на алый.

Эмоциональный сканер. Популярная шутка. Говорят, очень меняет мышление владельцев. А я не риску жрать вещества которые могут меня убить или необратимо поменять. Сканеры не были наркотой, но они слишком многое меняли.

От девушки шел тягучий, густой запах желания, с нотками пота и алкоголя. Я чувствовал что меня затягивает в темны омут, эта прозрачная сказочная женщина.

— Как… как ты это сделала? — В паяный мозг пробилась мысль. — Ты их подкупила? Ты все это устроила?

Мои ладони скользили по ее талии и бедрам. Сверхчувствительные нервные на кончиках пальцев рисовали в моем мозгу картину, из острого, жгучего удовольствие от телесного контакта. Кажется, из моих губ вырвался стон.

— Ты, Кель, очень хочешь жить. Ты хочешь, а я люблю. Разница лишь в этом!

— Я… Не понимаю. Это загадка, ребус?

Она обнала меня бедрами, уселась сверху, наклонилась, и слегка сжала мое лицо ладонями. Я почувствовал себя удивительно беззащитным.

— Ты поймешь… Обещаю. — ее шёпот раздался у мое виска, а потом она лизнула меня своим, удивительно длинным языком в ухо. Там тоже были какие-то новые нервные клетки, от удовольствия у меня помутилось в глазах.

Последнее что я помню, это жаркий шепот в полной темноте.

— Когда в тебе слишком много чужого, сам становишься чужаком, для самого себя. Но не бойся. Ты уже здесь, Кель.

— Ну и как вам мой отель, Кель Хердиркс? Или лучше, Живой?

Когда я открыл глаза спустя неизвестное мне количество часов, была наглая рожа француза. Его мерзкая рожа кривилась в типа учтивой улыбке.

— Да… я… яп…

Это у меня в голове мгновенно созрел план и я попытался сбжать через окно над кроватью. Спасибо, уроды. Окно оказалось нарисованным, а я вспомнил что сейчас в подвале. Понял уже после того как мир вокруг перестал кружиться. Никакая аптечка не спасет меня от сотрясения при ударе башкой о стену. Даже рука не помогла, прыгнул бодро.

— Рад что ты сохранил зверину осторожность. Ты первый кто так быстро проснулся. — Сделал мне комплимент француз.