— Эй, народ, организуйте голосование! Хочу иметь возможность прокачивать шляпу и подключать к ней органы движения! Это будет мясо!

Статус предмета изменён.

Теперь предмет Проклятая шляпа патрульного «Развиваемый, персональный».

Было в этом что-то былинно-мрачное. Я породил существо, которое собирается охотиться на людей. С другой стороны, мне это знакомство навязали… так я предложил только. Интересно, откуда это желание постоянно искать себе оправдание?

— Ну, вот и договорились. Дойдём до терминала, там тебя и прокачаем. А теперь прошу тебя наблюдать за окружающим миром и искать угрозы.

Ваша человечность понижена.

Внимание! Обнаружен конфликт интересов. Разблокировка человечности доступна только после свершения преступления.

Ваша текущая человечность заблокирована.

Дверь в мастерскую слетела с петель и прогудела мимо моей башки. В проёме стояла Лизи, её плащ тёк вокруг её тела. Полыхающий взгляд зелёных глаз вперился в меня со смесью ярости и растерянности.

— А где трупы?

Я огляделся.

— Я их всех съел, извини, тебе ни кусочка не осталось!

Лизи чуть спокойнее подошла ко мне. Её плащ развевался, несмотря на отсутствие ветра. А ещё он полностью закрывал тело девушки этими потоками.

— Хедрикс, объясни, как можно совершить военное преступление за пять минут и сделать это незаметно. Я… заинтригована.

— Да я тут со шляпой поговорил. Дал ей цель в жизни.

— Получилось?

— Ага.

— Кель, я не дура. Ты потерял сразу сотню тысяч. Это я даже не знаю что делать надо. Съесть заживо сотню маленький детей? Желаю подробностей. Какая цель в жизни теперь у твоей шляпы?

— Причинение страданий всему человечеству, длительная агония, которую завершит лишь смерть, о которой будут молить как о высшей награде, — честно ответил головной убор.

— Красиво, не знала, что Кель ещё и поэт. Стоп, что?

Я понял, что пришло время самых скользких отмазок из возможных.

— Ну… А теперь она, вроде как, в команде пригодится… И дополнительный союзник нам не помешает…

Лизи прижала ладонь к щеке. Я понять не мог: она меня убить хочет или восхищается?

— Хедрикс, Венецианский пакт об этике, пункт, если ничего не путаю, аж второй: «Не допускается создание искусственного разума с парадигмой класса „Геноцид“. Все подписанты данного пакта обязуются приложить все усилия для недопущения подобных событий. В отношении лиц, нарушающих данный пункт, любые гражданские права считаются полностью погашенными, этические нормы признаются не действующими».

Лизи то ли процитировала, то ли прочитала.

— Ой? А у меня известность возросла.

— Ещё бы. Люди очень любят, когда в прямом эфире кто-то занимается нарушением Венецианского пакта. Всё, я пойду, закончу разговор. И за шлем заплачу. Кстати, счёт тебе придёт.

— Лизи, а я не понял, ты сама к этому… как относишься?

В ответ я получил только тёплую, какую-то даже материнскую улыбку.

Шляпа просьбу помолчать восприняла, как и положено шляпе, то есть молча. Так что я тихо пил кофе и рассуждал о вечном. Например, что я сделаю с французом, когда у меня будет такая возможность.

Лизи подошла ко мне, прильнула к боку и отняла кофе.

— Грустишь?

— Угу. Шлем мне починят?

— Починят. Даже я от стоимости удивилась, но починят. Завтра вечером заглянем.

— А было ещё что-то подобного класса?

— Было. Сапог, до голенища. Левый. Сорок миллионов.

— На эти деньги можно десять раз вырастить ногу. Аккурат ниже колена.

— Я примерно так же рассуждала.