Молчун побледнел. Я мог его понять.

— ЧТО⁈

— ЧТО⁈

Мы заорали почти хором.

— Видишь, я уже вся в твоих руках. Ты всё ещё меня боишься, служитель закона? Я знаю, что ты не дашь ситуации зайти слишком далеко. Я доверяю твоему опыту, твоему чутью и твоей совести. Но скажи мне лишь одну вещь. Во что ты веришь?

Жрица давила голосом, только я не мог понять куда или на что.

— Я верю в себя. На этой станции можно верить только в себя.

Молчун смотрел на Лизи так, словно у неё выросла третья грудь. Он ещё обменялся взглядами с Болтуном. Киборг подпирал стену и внушал одними габаритами.

— Хорошо, тогда я тоже буду верить в тебя. В то, что ты примешь верное решение.

Молчун с трудом оторвал всё ещё ошарашенный взгляд от Лизи и повернулся ко мне.

— Я даю тебе интерфейс городского наёмника. Ты можешь официально собирать отряд. Там же доступ к официальной страховке. Даю бесплатный совет: покупать страховку на отряд тут считается правилом хорошего тона.

— Ты скажи тут и профсоюз есть. И пенсия по инвалидности.

— А и скажу. Только не пенсия, но фонды восстановления здоровья. Разной степени кабальности. Профсоюз тоже есть. Точнее, гильдия. Гильдия занимается важным — выбивает из заказчика деньги. Будь хорошим мальчиком, вступи в гильдию, покажи что ты управляем.

— И на каком этапе ко мне перестанут обращаться «хороший мальчик»? — шиплю в ответ.

— Явно не на второй день твоего нахождения в Кайнозой-тауэре, Живой. И покиньте участок, у меня от вас двоих болит голова, а вы знаете, это сложно — у меня там почти три кило металла.

— Пойдём отсюда, Кель, мальчики всё осознали.

Мальчики, может, всё и осознали, но я — нет. И когда мы отошли от полицейской цитадели достаточно далеко, я взорвался.

— Лизи, какого дьявола⁈

Я попытался схватить девушку за руку, но пальцы соскользнули с ткани текучей накидки.

— А что тебя смущает?

— Ты отдала свою жизнь в руки… в руки какого-то копа! Зачем?

Жрица всё же остановилась и посмотрела на меня внимательным взглядом. А потом улыбнулась. Это меня сбило с толку.

— Извини, Кель, я иногда забываю о том что мы заблокировали тебе память, — немного рассеяно произнесла Жрица.

— А ещё страх.

Злость куда-то делась. Проблема почему-то перестала быть важной. Ситуация ощущалась привычной.

— Страх тебе никто не блокировал. Это невозможно без нарушения когнитивных функций. Ты убил свой страх.

— На кой чёрт?

— Когда понял, что он убивает чаще, чем кто-то ещё в этом мире.

— Но…

— Время дорого, Хедрикс.

Спорить надоело, и я подчинился. Карта города подсказала нужный адрес, и мы отправились к точке под названием «Биржа найма». Даже прокатились на одной из платформ, которые неспешно ползли вдоль улиц. И вскоре перед нами предстала биржа — двухэтажное приземистое здание, как и все здания в этом городе, отлитое из бетона. На улице перед баром толпились хмурые типы, курился дымок от разноцветных палочек.

Внутри здания — просторный бар с десятком глубоких ниш вдоль одной из стен. Ниши имели бронированные шторки, они же обеспечивали приватность. Народу было много. Над стойкой висели экраны, на которых мелькали активные наймы.

Я подошёл к барной стойке. Бармен, кучерявый чернокожий парень в сине-зелёном неоновом комбезе молча выставил на стол две крохотные стопки и наполнил их жидкостью оранжевого цвета. Запахло анисом. Запах просто ошеломил, слишком чувствительный нос засвербел.

Опрокидываю стопку в себя. Сладкий вкус ягод, свежесть и холодок аниса, травянистая горечь… А ещё этанол и состав из полутора сотен пунктов.